Коммерсант

Вот Анита на своем полотенце, игнорирующая сложенные у выхода из нашего дворика шезлонги, метров через пятьдесят еще две женщины, это если справа, а слева, еще дальше, какой-то мужик вытирается полотенцем и, судя по всему, сейчас уйдет, у него там ни шезлонга, ни подстилки, просто окунуться прибежал, что и мне сделать совсем не мешает.

– Закончил на сегодня, – объявил я, расстилая рядом с ней второе полотенце. – Голодная?

– Скоро буду. Но я бы лучше вечером в местный ресторан на хороший обед сходила, мне он понравился.

– А на ланч?

– Можно в номер что-нибудь легкое заказать. Так, чтобы слишком не наесться.

– Можно и так. Когда?

– Полчаса?

– Нормально. – Я пошел к воде, затем остановился, обернувшись: – Вода как?

– Теплей, чем у нас, залив все же.

– Ты пойдешь?

– Нет, я только что, греюсь пока. И кремом намазалась.

Дно оказалось плотным, вода чистой, даже чище, чем на океанском пляже, где постоянный прибой все же немного перемешивает ее с песком. И да, тут теплей, все же не океан. Зашел глубже, затем нырнул, проплыв вперед под водой насколько хватило дыхания, вынырнул, обернулся.

Анита на живот перевернулась, спиной загорает, не знаю, куда дальше, она вообще как мулатка уже, а волосы совсем выгорели. Женщины дальше по пляжу в шезлонгах сидят, одна с книгой, а вторая музыку через наушники слушает, кажется.

"Когда обсох, поднял Аниту и потащил в дом, от воды что-то аппетит проснулся. Но едва вошли, не удержался, обнял ее сзади, поцеловав в шею.

– Я соленая и вся в креме, – хихикнула она, изобразив, будто собирается вырваться.

– Так даже вкусней. – Я потянул вниз, зацепив пальцами за резинку, ее трусики.

– Ты прямо здесь собираешься это делать или все же до спальни дойдем? – спросила она ехидно.

– Как получится. Ни в чем уже не уверен.

Единственный предмет ее одежды упал на пол, она отшвырнула его ногой, но затем неожиданно толкнула меня попой, вырвалась и побежала.

– В спальню! – крикнула она. – Цивилизованные люди делают это в спальне.

В принципе, с последним утверждением я согласен. Поэтому спорить не стал.