Компромисс

Аргументировав это тем, что сторона солнечная, и летом вообще спасу не будет.

Лето, конечно, ещё не наступило. Но даже сейчас, в апреле, светало уже довольно рано.

Максим нехотя открыл глаза и, взяв с тумбочки часы, посмотрел на циферблат. Минут через пятнадцать у Орлова прозвенит будильник. Он ведь собирался сегодня уезжать на работу.

Но пока у них есть эта четверть часа, чтобы просто понежиться. Секса может и хотелось, но не критично. Прошлым вечером они оторвались по полной. В Лёшку вселился уже привычный за столько лет бес, и тот объезжал член Максима долго, хорошо и качественно.

Поэтому сейчас тело всё ещё было преисполнено приятной неги и лёгкой боли в мышцах. Хотя нет, те не болели, скорее, слегка тянули. Прекрасное ощущение.

Максим повернулся и лёг на бок. Орлов спал. Ещё крепко. Ресницы чуть подрагивали. А из приоткрытого рта вырывалось размеренное дыхание.

Чувствуя, как сжимается что-то в груди, Фадеев протянул руку и коснулся чужой щеки. Двадцать четыре года парню, а брился всё ещё дай Бог пару раз в неделю.

Не то что сам Максим. Зарастал как абрек, если не касался бритвы пару дней. Но Лёшке нравилось, что уж там. Впрочем, позволить себе Фадеев такое мог только на каникулах и в отпуске. Старался не расслабляться в рабочие будни.

Подавшись вперёд, Максим коснулся губами Лёшкиных губ, перехватывая его дыхание. Прошёлся по ним, сухим и обветренным, языком, скользнул внутрь.

Орлов коротко вздохнул и проснулся. Максим видел его огромные голубые глаза, ещё чуть сонные. Они были так близко. Утонуть можно было. Интересно, он вообще когда-нибудь привыкнет?

Лёша улыбнулся в поцелуй и тутже углубил его, притягивая Максима к себе за шею. Укладывая на себя сверху.

Ощущать под собой упругое, сильное тело было до одури прекрасно. Максим протиснул бедро между Лёшиных ног и чуть потерся. Тот удовлетворенно застонал.

Так они и целовались, неторопливо, без жадности. Просто обнимаясь и наслаждаясь утренней разморенностью и негой.

Пока не зазвонил будильник.

– Бля, – не сдержавшись, выругался Лёшка, откидываясь обратно на подушку в лёгком раздражении. – Ненавижу работать в выходные.

Он потёр лицо, просыпаясь окончательно, и взъерошил свои и без того торчащие во все стороны волосы.

Максим улыбнулся. Орлов, даже ворчащий и недовольный, выглядел до чёртиков хорошо. До чёртиков родным.

– Зато ты любишь денежки, – поддразнил его Фадеев.