Комбинация

Работают по очереди расшатывая моральную стойкость подозреваемого. Ожидая, когда тот уступит посулам доброго полицейского и смалодушничает, дабы спастись.

— А ты сие откуда ведаешь?

— Слышал на Кукуе.

— Отчего же я не слышал? — удивился царь.

— Так и я многого не слышал из того, что до твоих ушей там доносилось. Кукуй разный. Каждый день разный. Ведь туда люди постоянно приезжают новые. Ну и болтают всякое. А старые уезжают. Оттого болтовня обновляется день ото дня.

Все переглянулись.

Логика и здравый смысл в словах Алексея были, несомненно.

— Берешься за сей склад? — после паузы спросил Петр Алексеевич.

— Не хочу, отец. Я весьма делами загружен, учебой, как простой, так и опытами. Я ведь ее еще не окончил.

— Не окончил? Да ты уже ученей всех нас.

— Но я ее не окончил. И браться за такое сложное дело не хочу прежде того.

— Даже если я прикажу?

— Если ты прикажешь, то я, безусловно, подчинюсь, и все сделают как надо, — хмуро ответил сын.

— Тогда я прошу — займись. Все что потребуется — я тебе выделю.

— Хорошо. Но… хм… в таком случае я бы предложил не спешить тратить эти деньги.

— Сам же говорил — разворуют.

— У меня? — усмехнулся Алексей и его глаза как-то нехорошо блеснули. Так, что даже царю не по себе стало. — А хранить четыреста тысяч в виде монеты проще. Они как минимум меньше места занимают.

— Ну… — задумчиво протянул Петр.

— А это, кстати, мысль, — поддакнул Ромодановский.

— Тебя, Федор Юрьевич, послушать, мне вообще казну в ведение передать надобно. Чтобы не разворовывали. — буркнул Алексей.

— Тоже дело, — улыбнувшись в усы произнес тот. Игра игрой, а об интересах России он не забывал. И видел в сокращении воровства, если не через террор над аристократией, а как иначе, определенные перспективы для державы.

— Только я в деньгах совсем не разбираюсь.

— А чего там разбираться? Просто жадничай. Самые упорные свое получат.

— Разве это так работает?

— А как? — спросил Петр, вспомнивший свой визит в Лондон и общение с весьма толковым ученым Ньютоном.