Комбинация

Он знал о том, что в казну капнуло почти полмиллиона рублей монетой. И у него откровенно чесались руки.

Но…

Он боялся.

Царь уже не первый раз мрачно отзывался о его воровстве за минувшие год. Это практически стало штатной придворной шуткой. И Александр Данилович не сомневался — это дело рук царевича, который склонял отца наводить порядок в финансах. Просто для того, чтобы найти деньги на предстоящую, весьма непростую войну.

Умом Меншиков понимал — глупо хапать все подряд. Но натура его не давая покоя. Иной раз он даже какую-то безделушку хватал.

Не потому, что нужна или хотелось, а просто потому что мог. Словно болезнь какая или наваждение. Ему приходилось прикладывать каждый раз не шуточные усилия, чтобы не срываться. Во всяком случае тогда, когда понимал — он под пристальным вниманием.

Вот и сейчас.

Деньги, поступившие в казну, жгли ему душу соблазном и нещадно манили. Поэтому, чтобы не сорваться, он решил их все спустить на дело. Во всяком случае склонить к этому государя.

— Может пушек купим? Или меди пушечной? — спросил он невзначай.

— Это еще зачем?

— У шведов.

— Зачем?

Александр Данилович, опять не ответив на задаваемый вопрос, увел тему в сторону. Напомнив, что в 1697 году царь закупил еще у Карла XI несколько сотен пушек. Вполне себе приличных. Благодаря которым удалось вооружить создаваемый на Дону флот.

Царь его внимательно выслушал. И повторил вопрос:

— Зачем нам тратить эти деньги?

— Так их разворуют. Как пить дать разворуют. — произнес Меншиков и нервно сглотнул комок, подступивший к горлу.

Хотя все окружающие восприняли это совсем иначе и заржали. Переждав эту волну смеха, Александр Данилович как ни в чем ни бывало продолжил: — А так мы деньги на дело пустим быстрее. Да и шведы пока сговорчивы. Ведь мы всячески болтаем о том, что собираемся воевать с турком. Для весьма религиозного Карла XII это занятие весьма богоугодное.

— Разворуют говоришь? — усмехнулся изрядно пьяный царь.

— Думаю, он прав, — произнес царевич. — Если закупить пушечную медь у шведов и положить ее где в больших слитками, мы будем иметь крепкий запас.

И случись что — быстро изготовим орудия. Военная удача переменчива. И армия, при отступлении, нередко бросает свою артиллерию. Почему наша будет исключением?"

"— Ты мыслишь о поражении, не вступив в войну? — раздраженно фыркнул Петр.

— Знать где упасть — соломку бы подстелил. Так что ли говорят?

— Так, — кивнул Меншиков, опередив царя.

— Мы не знаем где найдем, где потеряем.