Комбатант

Дражайшая дама имела неосторожность в целях развеяния скуки прочесть парочку авантюрных романов из моей библиотеки. Буквально на днях. И вбила себе в голову, что за мной будут непременно охотиться коварные иностранные шпионы, чтобы завладеть моими работами. Чушь, конечно. Подобные работы ведутся еще в полудюжине европейских держав, и в них нет ничего, способного заинтересовать шпионов… Ну, что вы молчите, герр Глайд-Фихте?

Ободренный его довольно мирным тоном, Бестужев сказал осторожно, пожалуй что, даже смиренно:

— Профессор, я прекрасно понимаю, что вы имеете полное право вышвырнуть меня за дверь…

— Да оставьте, — махнул рукой профессор.

 — Я же не зверь, все понимаю: у тайных агентов так принято… Проходите. Признаюсь вам по совести: еще вчера я был в столь дурном настроении, что самолично спустил бы вас с лестницы. Исключительно развлечения ради, дабы разогнать дурное настроение. Но сегодня опыты закончились удачно, ошибка в расчетах отыскалась и была исправлена, результаты прекрасные, и потому я настроен крайне благодушно. Везет вам, одним словом… Вот только водки я сегодня предлагать не буду. Не из недоброжелательства, а исключительно потому, что через полчаса сяду описывать результаты эксперимента, нужно иметь ясную голову… Ну, как у вас тайные дела? Удалось найти Штепанека?

— Пока еще нет, — ответил Бестужев чистую правду. — Появились… сложности. Профессор, я собственно, пришел к вам за консультацией. Быть может, вы будете столь любезны…"

"— Я вам, уже, кажется, говорил, что крайне скептически смотрю на возможность военного применения телеспектроскопа…

— Речь как раз пойдет о применении вполне мирном, — сказал Бестужев.

 — Вот об этом вы как раз говорили достаточно подробно. Вы упомянули, что предлагали Штепанеку какое-то совершенно другое применение аппарата… Не шла ли речь о кинематографе?

— Поразительно! — прогремел профессор. — Вы перестали интересоваться войной и занялись мирным кинематографом?

— Так обернулось…

— Рад за вас. Дело вполне реальное… и касается именно кинематографа.

— Если это секрет…

— Да что вы, какие могут быть секреты, когда речь идет об отвлеченной идее без инженерных решений?

— Не будете ли вы в таком случае столь любезны…

— Садитесь, — сказал профессор. Сам он расхаживал по комнате размеренно, не спеша, заложив руки за спину. Должно быть, именно так он читал лекции. — Идея у меня родилась достаточно простая: использовать аппарат Штепанека для создания… названия я так и не подобрал.