Комбатант

Он и не удивился, благодушно кивал вслед с видимым облегчением…

Оказавшись на улице, Бестужев подумал, что оказался совершенно прав в своих предположениях. Не стоит и гадать сейчас, что именно связывает этого Лябурба (о котором рассказал Жак) с Гравашолем — что-то наверняка связывает. Это уже второстепенные детали, которыми не стоит сейчас забивать голову.

Странствующий цирк, цирковые фургоны, циркачи… Ну конечно же, Гравашоль, как человек умный и хитрый, не мог не понять, что захватить Штепанека — полдела, нужно еще ухитриться вывезти его из страны, не попавшись.

Как уже было подмечено, мы обитаем не в авантюрном романе, а в реальной жизни, в благополучной Европе, где полиция работает хватко и четко, а жизнь сплошь и рядом уподобляется отлаженному часовому механизму, где всякая странность способна привлечь внимание — особенно если учесть, что и банда Гравашоля, и Штепанек объявлены в розыск, и не кем-нибудь, а тайной полицией…

Чересчур рискованно было бы в таких условиях покидать Австро-Венгрию в обычном пассажирском поезде.

Можно посадить Штепанека в самый угол купе, окружив его угрюмыми анархистами с руками в карманах — но достаточно одного его выкрика во время паспортного контроля на границе, чтобы началась кутерьма… Пытаться пересечь границу украдкой, в стороне от основных транспортных магистралей — предприятие долгое, сложное и требующее массы времени — учитывая, что на пути во Францию отсюда придется пересечь изрядную часть германской либо итальянской территории. Двигаться окольными дорогами, глухими местами — сколько ж времени потребуется?"

"А вот переезжающий с места на место странствующий цирк… Не будет преувеличением сказать, что всякий благонамеренный обыватель (в том числе и полицейский служащий) полагает циркачей народом, мягко выражаясь, странным.

И с обычными мерками к ним не подходит, заранее предвидя, что может столкнуться с массой чудачеств. Ручаться можно, что ни один полицейский, ни один тайный агент не удивится, когда на границе обнаружится, что в одном из фургонов валяется вдрызг пьяный циркач. Никому и в голову не придет, что он не пьян, а, скажем, одурманен наркотическими веществами наподобие опиума… а впрочем, можно поступить проще, насильно напоить вмертвую… Надо полагать, у Гравашоля хватит сообразительности как-то изменить внешность Штепанека. А документы у «пьяного циркача» наверняка будут в полном порядке — тут уж Гравашоля и учить не надо, он за долгие годы поднаторел в использовании фальшивых документов.