Комбат в западне

«Интересно, кто же это там такой завелся, что так хорошо стреляет, если даже Андрюху на лопатки уложил? А Подберезский ведь в батальоне был один из лучших, если не самый лучший. Наверное, действительно мастер. Хотя.., не спортсмен, в армии не служил.» Интересно, интересно…""

Услышанное от Подберезского Комбата заинтриговало. Он вообще любил тех, кто умел делать что-нибудь не просто так, а хорошо, лучше всех.

«Ладно, надо будет съездить. Надо будет глянуть».

* * *Минут через сорок Комбат уже спускался в подвальное помещение.

В тире людей было немного, человека четыре. Андрей Подберезский сидел в маленькой комнатке за рабочим столом и разглядывал мишени, лежащие перед ним."

"Время от времени он поднимал одну из мишеней и смотрел на свет. При этом его простоватое лицо делалось загадочным, на губах появлялась улыбка, а глаза сужались и сверкали.

— Здорово, Комбат! — увидев своего бывшего командира, Подберезский вскочил, выбрался из-за стола, и Борису Рублеву даже показалось, что сейчас правая рука Подберезского коснется виска — он отдаст честь.

— Не надо церемоний, Андрюха, — Комбат крепко пожал руку своего боевого товарища, затем мужчины обнялись. — Так что, все у тебя с бабами в порядке? — на ухо спросил Комбат, похлопывая Подберезского по широкой спине.

— Порядок, Борис Иванович. Еще какой порядок!

Наверстываю упущенное.

— Да я знал, что все будет хорошо. А ты панику развел. Ребра, кстати, как?

— Да никак.

— И слава богу. Где твой стрелок?

Подберезский взглянул на часы:

— С минуты на минуту будет. А ты, может, хочешь разогреться?

— Не хочу.

Комбат уселся напротив Андрюхи, вытащил пачку сигарет, закурил. Подберезский включил вытяжку. Та загудела и все потонуло в гуле, мишени на столе зашевелились от движения воздуха.

— Что ты смотришь?

— Смотрю, как он стрелял в прошлый раз.

Комбат взял одну из мишеней, поднял на свет и удовлетворенно цокнул языком.

— Да, неплохо. С какого расстояния садил?

— С какого? — хихикнул Подберезский. — А ты как думаешь?

— Думаю, метров с пятнадцати или десяти.

— Э, нет, Комбат, с двадцати пяти.

— Ничего себе! — не удержал свое восхищение Борис Рублев.

Появился помощник Подберезского:

— Там Мансур пришел, — сказал он очень громко — так, чтобы перекричать гудящую вытяжку.

— А, Мансур! Пойдем, пойдем, Борис Иванович, познакомлю. Ты увидишь что за парень.