Возвышение Меркурия. Книга 15 (СИ)

Ратибор вполне ожидаемо решил, что станет исполнять обязанность Вакха. А Симеон захотел стать хранителем охотников и тех людей, которые соприкасаются с лесом и животными.

При этом имена они возжелали оставить свои старые. Князья ни в какую не хотели менять фамилии на придуманные «прозвища». Мол, если они и станут известны на все миры, то именно в качестве Оболенского и Шуйского.

Впрочем, в какой-то степени это могло даже сыграть на руку. Кавалергарда знали по всему миру, а хозяин Сибири, при подобном раскладе сразу же получал солидное число последователей из тех людей, что жили на его землях.

К моменту, когда беседа с Валерией подошла к концу, прошёл и час отведённый Измайлову. Так что я открыл ещё один портал к площади Читы, отправив туда Мьёльнира и Салвиану. Безусловно, мне и самому хотелось посетить чужой корабль, но раз пока нигде не полыхал портал из которого вырывались чужие боги или жрецы, следовало разобраться с накопившимися делами.

Одним из таких моментов стала ситуация вокруг королевства Парнас. Создавая его я рассчитывал на более спокойное развитие событий. Считал, что у меня есть достаточно времени, чтобы не спеша установить контроль над всем миром и подготовиться к удару противника.

Отказываться от захваченных земель я не собирался. Как минимум, они способны послужить ресурсом для формирования армии. Что-то подсказывало — войска мне будут нужны. Не только моя личная гвардия, которая продолжала постепенно комплектоваться, наращивая численность, но и полноценные армейские соединения. Тот же корабль Матери Снов, который оказался в наших руках, наверняка потребует присутствия экипажа.

С другой стороны в северном Китае до сих пор оставался Ульрих, который по сути управлял всей этой территорией. Что казалось мне расточительством. Потомок ётунов пригодился бы в качестве ударной силы. К тому же у него было куда больше предпосылок для получения «искры», чем у остальных. Что значило, усилий для её обретения потребуется намного меньше.

Формально, монархом королевства оставался я сам.