Комбат не ждет награды

– Эти бабы – точно кошки, – приговаривал заместитель начальника законсервированного полигона. – Как только в доме баба появится, сразу повсюду волосы. Линяют они, что ли? А у этой чернозадой и разницы нет, повсюду волосы одинаковые, что на заднице, что на голове.

Борщев подхватил на кончик пальца закрученный вопросительным знаком черный волосок и поднес его к носу.

– Фу, гадость, духами пахнет! – возникшее было желание тут же улетучилось.

До ближайшей людной улицы оставалось полтора квартала. Ловить такси в пустом переулке можно было и час, и полтора.

Но Борщев, соскучившийся по широкой жизни, уставший изображать из себя обездоленного подполковника, нашел выход. Он уселся на низкую садовую лавочку, стоявшую на узком тротуаре, поставил рядом с собой кейс-атташе и вынул из него трубку радиотелефона. Набрал номер и, жалея, что никого из прохожих рядом нет, хорошо поставленным командным голосом поинтересовался:

– Диспетчерская такси?

– Да.

– Машину заказать можно?

– Разумеется. Ваш адрес?

Подполковник Борщев взглядом скользнул по стене близлежащего дома, назвал улицу и номер.

– Квартира?

– Я буду ждать на улице, во двор заезжать не надо.

Он хотел было назвать номер телефона и свою фамилию, как диспетчер сама назвала их.

«Вот черт, – подумал подполковник, – каждый раз забываю, что существуют эти самые определители номера!»

– И побыстрее, пожалуйста, я спешу.

– Сейчас машина будет.

Не прошло и пяти минут, как телефонная трубка заверещала внутри портфеля. Диспетчер назвала номер машины, которую Борщев тут же и увидел.

Желтый ГАЗ-31 медленно ехал по пустому переулку.

Уже сидя в машине, Борщев назвал адрес в районе Садового кольца и вновь принялся тыкать коротким широким пальцем в клавиши на трубке. Теперь его лицо уже выражало подобострастие.

– Григорий Александрович? – проговорил он, лишь только услышал «алло».

– Да.

– Это Валентин Витальевич вас беспокоит.

– Как же, узнал – Я уже к вам еду, буду минут через двадцать.

– Не будешь.

– Почему? – слегка заикаясь, поинтересовался Борщев.

Его сердце сделало несколько неровных. ударов и остановилось, словно бы раздумывая, стоит биться дальше или нет.

Невидимый оппонент Борщева, Григорий Александрович, расхохотался:

– Долго ехать придется, я сейчас не дома.

– А где же?

– На даче. Приезжай.

Сердце подполковника вновь застучало ровно, лишь неприятный холодок в душе напоминал о недавней злой шутке.

– Отставить, – проговорил Борщев, обращаясь к таксисту. – Едем по Ярославке.