Комбат не ждет награды

Земля дымилась, черные облака гари плыли на запад, гонимые восточным ветром. К полигону уже стянули силы, подсчитывали потери.

Правда, жертв было немного. Погибло три солдата и один прапорщик. И еще несколько получили ранения.

– Так это ты все сделал? – каким-то одеревеневшим голосом спросил Матвей Гаврилович Супонев у широкоплечего мужчины, который стоял с пистолетом в руке у его кровати на втором этаже загородного дома.

– Нет, это ты сделал, – ответил Комбат.

– Слушай, может мы договоримся? Я человек не бедный, тебя не обижу.

– Я с таким дерьмом не вожусь.

– Я тебе дам денег, много денег.

– Мне не нужны твои вонючие деньги. Ты урод и твое место на кладбище. Ты гнусный пес!

– Ладно тебе, ладно… Только посмотри сколько у меня денег!

– Мне не нужны твои деньги.

– А что тебе нужно? – спросил Супонев, облизав пересохшие губы.

– Мне нужна твоя шкура, ублюдок!

– Не горячись, не горячись, мужик! Кто тебя прислал? На кого ты работаешь?

– Я ни на кого не работаю.

– А кому ты служишь?

– Кому я служу – не твое дело. Да и не поймешь ты. Из разного мы с тобой теста слеплены.

– Ты из этого дома не выберешься, ты не уйдешь отсюда живым! Повсюду во дворе мои люди, они держат сейчас под прицелом окна.

– А вот это мы посмотрим, – сказал Комбат, подходя к Супоневу, – еще как выберусь.

"Сядем сейчас в машину, возьмем все бумаги и поедем. Ты меня понял? – почти шепотом сказал Комбат, вытаскивая из правого кармана кожанки ребристую гранату. – Ты знаешь что это такое?

– Что? – спросил Супонев.

– Что вот это? – Комбат сунул указательный палец левой руки в кольцо. – Мы сейчас будем выходить отсюда вместе.

Но вначале возьмем документы. Если со мной что-нибудь случится, мы с тобой отправимся на тот свет вместе. Ты меня понял, Гапон? – и Комбат вырвал чеку, крепко прижав скобу к гранате.

Комбату не нужны были деньги, не нужны были алмазы, которые показал ему Супонев, его интересовали лишь документы – те несколько страниц с фамилиями, суммами, датами. Эти страницы Комбат сложил вчетверо и сунул во внутренний карман своей кожанки.

– А теперь пошли отсюда. Пойдем сядем в машину.