Комбат не ждет награды

И если можно, достаньте его план.

– Я тебе и больше дам. Как-никак ксерокс у меня в кабинете имеется. Так что прежде чем у меня забрали бумаги, я себе копий наделал.

– Где вы их храните?

Бахрушин рассмеялся, толкнул Бориса Рублева плечом:

– Пошли в машину, посидим сегодня вечерком у меня, обязательно что-нибудь придумаем.

Глава 17

Полковник Иваницкий знал на что идет, когда еще только начинал торговлю техническим спиртом. Он знал, большие деньги соседствуют с предательством, со смертью, с плохим сном по ночам.

Но тогда, когда он организовывал вывоз эшелонов из Германии под видом ракетного топлива, для него все это было чистой абстракцией.

Да, каждый человек знает, что он рано или поздно умрет, но до поры до времени считает, смерть – это удел других, сам же он будет жить вечно. Теперь дыхание смерти Иваницкий почувствовал совсем рядом. Ему пришлось выехать на место аварии. Видел он обгоревшие трупы в искореженном «рафике», показывали ему и фотографию водителя «КамАЗа», как будто повесившегося – и как понимал Иваницкий – повешенного в лесу.

Теперь смерть перестала быть для него чистой абстракцией, в любой момент она могла наведаться и к нему.

Одни люди в такой ситуации становятся более мужественными, другие теряются и отдают себя в руки судьбы. Начальник полигона понял, теперь спокойное течение жизни для него в прошлом. Лишь бы дотянуть до дня, когда кончится спирт! Он ждал, что с ним захочет поговорить сам Гапон, ждал звонка.

Но все произошло несколько иначе. Прямо к нему домой часов в десять вечера зашел молодой, крепко сбитый парень, которого он впервые видел в глаза.

Появление чужого на полигоне было плохим знаком, ведь о любом подозрительном, пытавшемся проникнуть на территорию, полковника Иваницкого или подполковника Борщева должны были поставить в известность. Но то, что этот молодой человек спокойно преодолел КПП или колючку могло свидетельствовать лишь об одном: Иваницкий не полный хозяин на полигоне. Есть в его структуре люди, для которых слово Гапона весит больше, чем его, Иваницкого слово.

Жена полковника, ставшая нервной в последние дни, настороженно посмотрела на пришельца.

– Переговорить надо, – глухо проговорил молодой человек и не дожидаясь, пока Иваницкий предложит ему пройти, сам прошел на кухню.

– Мы недолго – поговорим и все.

– Но…

Иваницкий мягко взял жену на плечи и развернул лицом к спальне, – Но…

– Иди, иди.

Парень уже сидел за кухонным столом с зажженной сигаретой во рту.