Комбат не ждет награды

– Неужели на зарплату купили? – с издевкой спросил Комбат.

– Конечно же нет! Но я знаю, где они украли эти деньги, им есть за что давать взятки. Немного снизили цену на ракетно-зенитный комплекс, продали за полцены несколько танков, а все остальное покупатели перевели на их личные счета. Из полученных мною данных я отсеял всех гражданских, остались военные. Понимаешь, Борис Иванович, слишком мелкую ячейку я сделал в сети, которую забросил в мутную воду. И попалась туда одна рыбешка, с которой непонятно было что и делать.

Комбат постепенно начал понимать, что то, о чем ему сейчас рассказывает Бахрушин, имеет непосредственное отношение к сегодняшним похоронам.

– Представь себе, Борис Иванович, что живет себе и служит под Смоленском скромный подполковник по фамилии Борщев. Занимает совсем незавидную должность – заместитель начальника законсервированного полигона. И хранятся на вверенных ему складах старые, времен второй мировой войны, авиационные бомбы и снаряды. Такое барахло, которому даже в базарный день грош цена.

И тут я выясняю, что он недавно приобрел в собственность участок земли на Кипре, виллу, да еще положил в несколько европейских банков круглые суммы.

– На свое имя? – изумился Комбат.

– Он уникум, а не идиот. Естественно, где на предъявителя, где на подставных. Но все подобные финты мне и моим людям известны.

Подполковник Борщев в таких делах не очень-то опытен, так что докопаться до правды оказалось не очень сложно. Вот и скажи мне, пожалуйста, кто и за что мог дать Борщеву такие деньги?

Комбат поскреб пятерней в затылке, сплюнул на холодные угли потухшего костра, а затем носком ботинка расшевелил стеклянные бутылочные осколки в вытоптанной траве.

– Может коммерсантам склады сдает?

– Не получается, – ухмыльнулся Бахрушин. – За такие услуги больших денег не платят.

– Подпольный завод организовал.

– Производство так легко под землю не спрячешь, – напомнил ему Бахрушин.

– Тогда не знаю.

– И я не знаю. И вот тут-то, Борис Иванович, допустил я промашку.

– Это их мы сегодня хоронили?"

"– А то кого же! Только теперь я понял, Борис Иванович, что нельзя мне было так поступать. Приехали мои люди, обошли склады, ничего не обнаружили, все в порядке. А потом на обратном пути, совсем недалеко успели они от Смоленска отъехать, врезался в их микроавтобус «КамАЗ».