Комбат не ждет награды

– Вы что, Леонид Васильевич, всегда по квартире в костюме ходите? – произнес он, переступая порог, чтобы поздороваться с хозяином.

– Что? – переспросил Леонид Васильевич.

Было понятно, его мысли сейчас очень далеко отсюда.

– Вы как-то приглашали, вот я и решил заехать, – Рублев уже был не рад, что выбрался из дому. Чувствовал он себя глупо: вроде бы приглашали, но его появления не ждали.

– А, да, было дело… – вспомнил Бахрушин, провел гостя в комнату, усадил в мягкое кресло. – Я сейчас кофе или чайку соображу.

– Лучше на кухне посидим, – предложил Комбат. Не любил он сидеть в комнатах, всегда предпочитая для разговора кухню. Там и покурить можно, и перекусить под разговор.

Леонид Васильевич любил свою кухню.

Все здесь было оборудовано в соответствии с его вкусами. Некоторое время Бахрушин молча колдовал возле плиты, высыпая в маленькую джезву мелко смолотый кофе, подсыпая туда пряности, сахар.

Комбат ждал, когда хозяин заговорит сам.

Он понимал, на душе у Леонида Васильевича тяжелый камень и он думает, стоит ли делиться с гостем плохой новостью.

Бахрушин чертыхнулся, обжег палец о металлический бок джезвы.

– Вы бы поосторожнее, Леонид Васильевич. Не нервничайте.

– Не нервничаю я, – вспылил полковник, разливая не настоявшийся кофе по маленьким фарфоровым чашкам.

– Тонкие. Того и гляди край откусишь, – сказал Рублев, поднося тонкую, почти прозрачную белую чашку ко рту.

– Беда у меня случилась, – наконец-то устроившись за столом признался Бахрушин.

– Я это сразу понял, Леонид Васильевич.

– Может, коньяку в кофе плеснуть?

– Да нет, спасибо, я за рулем."

"Бахрушин все еще колебался стоит ли посвящать Комбата в подробности последних событий. Один раз он уже обжегся, послав проверку на полигон, хотя мог и не делать этого.

Теперь он рисковал подставить под удар и Бориса Ивановича Рублева.

«Нет, позже, – решил для себя Бахрушин, – сейчас ему не нужно знать всего».

– Люди мои погибли, – произнес он, держа двумя пальцами тонкую ручку чашки.

Комбат напрягся. Не так уж часто гибли в ГРУ люди, а тем более в отделе Бахрушина.

– Где? – Комбат ожидал услышать: Таджикистан, Чечня…

Но в ответ прозвучало:

– Под Смоленском.

– Н-да, – Рублев подул на горячий кофе, разгоняя на поверхности черные пенки. Из-под них выглянула лоснящаяся поверхность круто заваренного напитка.