Комбат не ждет награды

И если все его деловые встречи были записаны в большом еженедельнике, лежавшем на его рабочем столе, то об одной встрече он забыл напрочь, ведь о ней он договорился неопределенно.

А вот Борис Иванович Рублев помнил о ней. По своему характеру замкнутый, отставной майор не так уж много с кем и встречался. Несколько друзей в Москве, его постоянная женщина Светлана, с которой он еще до Таджикистана познакомился в аэропорту, ожидая Бурлакова – вот и весь круг его знакомств. И полковник Бахрушин занимал в нем достаточно видное место.

Как всегда в этот день Борис Иванович попил крепкого чая и посмотрев, чего следует прикупить из продуктов, сел за руль машины.

Особой надобности встречаться с Леонидом Васильевичем не было, но Рублев уже соскучился по общению. А Леонид Васильевич был человек компанейский, любил больше говорить, чем слушать.

Бахрушину Рублев не позвонил, справедливо считая, что из-за этого звонка встреча может и не состояться. Обменяются любезностями: «как живешь», «хорошо»… А на вопрос, чем сейчас занимаешься ему и ответить было бы нечего.

Борис Иванович подъехал к дому, в котором жил полковник Бахрушин и с трудом отыскал место для стоянки.

""Развелось теперь машин в Москве! То ли дело раньше, места для стоянки – хоть отбавляй! ""

Рублев выбрался из машины, проверил закрыты ли все дверцы и после этого вошел в подъезд.

«Все-таки большое дело иметь квартиру в центре, – размышлял Рублев, пока кабина лифта несла его к одному из последних этажей. – У нас что ни день, то в лифте нагадят, то кнопки сигаретами прожгут.

Дверь квартиры Бахрушина Рублеву не понравилась. Не любил он всяких там глазков, переговорных устройств и сам никогда не спрашивал – просто открывал дверь и впускал гостя. Сейчас же на него смотрел рыбий глаз маленькой телекамеры.

Рублев еще некоторое время сомневался, уж очень похожей на выключатель оказалась кнопка звонка.

И дверь двойная, и глазок.

«Внешняя, металлическая, наверняка на все четыре стороны запирается. Вот дождется Бахрушин, когда кто-нибудь сунет ему в замочную скважину гвоздик и не выберется он изнутри».

Наконец-то дверь отворилась. Впервые видел Рублев Бахрушина растерянным.