Командир штрафбата

– Тростинец, выходи с поднятыми руками!

В доме послышалась возня, потом на крыльцо вышла женщина с двумя детьми.

– Иди сюда, стрелять не будем.

Женщина сошла с крыльца. Дети – лет по восемь-десять – испуганно жались к ней, держась за юбку.

– Уйдите отсюда – хоть к соседям. Почему хозяин не выходит?

– Не вем.

Вот заладили! В переводе с польского на русский означает «не знаю».

Как только женщина скрылась в соседнем доме, Сергей ещё раз предложил Тростинцу сдаться. Но тот в ответ открыл огонь из автомата.

– Огонь! – скомандовал Сергей.

По окну сразу ударили не меньше десятка стволов. Звенели стёкла, летели щепки. Один из рядовых сорвал с пояса гранату и, размахнувшись, бросил её в окно. Рвануло так, что в доме вылетели все стёкла, а из самого дома потянулся дымок.

– Похоже, Тростинцу этому амба! – удовлетворённо сказал лейтенант. Он был доволен, что его подразделение приняло участие в огневом контакте.

Выстрелов из дома больше не раздавалось.

Когда Сергей с Самойловым вошли в дом, они обнаружили убитого хозяина.

"При обыске в доме обнаружили пару автоматов и немецкую радиостанцию «Телефункен».

Слова боевика оказались правдой, Тростинец в самом деле был связан с руководством вражеского подполья. У рядового члена организации рацию не оставят.

Назад солдаты несли трофеи, только оружие и рацию доставили в дивизионные отдел СМЕРШа.

На какое-то время вылазки боевиков в уезде прекратились. Две группы были уничтожены, главарь подполья убит. Однако Сергей не верил, что уничтожены все; правда, видимая деятельность подполья прекратилась, и это его устраивало.

Но не успел он написать рапорт о проделанной операции, как появилась новая напасть. Мотоциклист привёз сообщение из Кутно, что вечером половина маршевой роты насмерть отравилась.

Сергей выматерился, но ехать было надо. С собою он взял молодого опера Ставницкого.

Население городка было всего тысяч пятнадцать, да и те наполовину разбежались при приближении советских войск.

Домчались они до городка быстро – всего за каких-нибудь сорок минут.

На окраине городка, у каких-то складов недалеко от железной дороги, суетились военные и стояли грузовики.

Сергей подъехал к военным.

– Туда нельзя, – перегородил ему дорогу ефрейтор.