Команда смертников

 – С утра его отправили из Кабула в Москву. Сейчас им занимаются, по-моему, немцы, представители «Совета шести». Бен Смелнок же, поняв, что проиграл, покончил жизнь самоубийством.

– Так же, как в свое время погиб и поныне здравствующий Джей Доррес? – усмехнулся Доррес.

– Нет! Смелнок выбросился из окна своей нью-йоркской квартиры. Наши люди имели возможность убедиться в смерти подельника Дорреса.

– Понятно! Начинаем отход на остров Керуг?

– Да! И не удивляйся, если иногда в небе над вами будет появляться «Ми-8». Мы с Трепановым посчитали, что прикрытие с воздуха при транспортировке такого важного груза не помешает.

"– А почему, Дмитрий Сергеевич, не уничтожить и оружие, и документацию на Мукейне? Зачем нам разработки Дорреса? Ведь он уйдет от наказания, не так ли?

– Это, Валера, к сожалению, решать не нам с тобой, – вздохнул Белоногов. – Нам поставлена задача, мы должны ее выполнить.

– А если внезапно сработают самоликвидаторы на пушках? А рядом с ними, так же неожиданно и случайно, будет находиться документация?

– Ты мне брось это! Экспертиза «Совета шести» быстро разберется, что и почему вдруг сработало на Мукейне, и тогда, Валера, тебе несдобровать.

– Но Доррес – преступник, генерал!

– Согласен. К сожалению, не мы решаем его судьбу, и давай закончим на этом!

– Есть!

– В 20.30 яхта должна быть на острове Керуг. Вас встретит полковник Трепанов.

– Понял! Выполняю!

– Так-то лучше! До встречи, Седой!

– До встречи.

Командир отряда «Z» передал трубку Лерою:

– Держи, Хакер, надеюсь, сегодня нас больше не побеспокоят.

На яхту поднялся лейтенант Аппель:

– Седой, я хотел бы знать, что с Бертой Рин?

– Не понял, – удивленно произнес Седов, – а тебе, Ганс, какое дело до фрау Рин?

– Она мне понравилась, командир, и я, естественно, с разрешения командования, мог бы отправить ее в Германию, к своим родственникам для начала.

– Ну, ты даешь, Ганс! И виду не подал, что испытываешь чувства к Берте.

– Все произошло внезапно, командир.

– Значит, любовь с первого взгляда?

– Можно сказать и так!

– А как насчет взаимности? У нас говорят, насильно мил не будешь.