Команда Бешеного

"

"Но именно это событие, случившееся незадолго до вывода войск из Афганистана, и сыграет огромную роль в судьбе Георгия Викторовича Коломейцева. Именно из-за него Бондаря вытащат из тюрьмы и бросят в смертельный круговорот. Но это будет чуть позже, а сейчас Бондарь лежит на тюремной «шконке», тщетно пытаясь заснуть или подумать о чем-то приятном.

Воронов идет на встречу

Георгий Коломейцев «парился» на тюремных нарах, а его судьба уже была предрешена и находилась в руках одного из наших героев — Андрея Воронова.

Как и было уловлено, звонок раздался через день в шестнадцать часов. Голос был тот же — хрипловатый, явно измененный.

— Майор, ты подумал о моем предложении? — Если вы говорите о встрече, то подумал. Я готов. — Воронов подчеркнул обращение на «вы», чтобы дистанцироваться от собеседника.

— В таком случае запоминайте: в конце Фрунзенской набережной есть железнодорожный мост через Москву-реку, знаете?

— Да, знаю… — с улыбкой заметил майор, отметив для себя, что его собеседник перешел на «вы».

— От вас добираться до этого моста минут тридцать, не больше. Через полчаса вы приедете, но не на служебной машине, а на такси, а еще лучше — на общественном транспорте. Прямо под мостом увидите красный «Москвич».

— А что, у меня есть выбор? — усмехнулся Андрей. — Договорились. — И смотрите, без глупостей! — бросил тот и добавил: — В этой машине пешки, которые ничего не знают. Вам понятно, что я имею в виду?

— Я же сказал: договорились, — спокойно повторил Андрей, и в трубке послышались гудки.

Он положил трубку, взглянул на часы — шестнадцать ноль семь — и быстро набрал номер.

— Константин Иванович, назначена встреча и прямо сейчас.

— Может, стоит подключить людей для прикрытия? — задумчиво проговорил генерал.

— Ни в коем случае! — возразил Воронов. — Он предупредил, чтобы мы не делали глупостей. А вдруг он предложит действительно что-то серьезное? Нет, я не имею права рисковать! — А жизнью?

— А жизнь принадлежит сначала мне, а потом уж… — Хорошо, действуй, но с умом. Хотя, если честно, что-то во всей этой истории меня настораживает.