Колыбельная для смерти

То есть убийцу придумаешь сам и мотив преступления – тоже. Твое кино должно отличаться от реальных случаев, забыл?

– Ивасин дал добро. Дело у него забрали и передали в высшие инстанции. Видимо, этот экстрасенс, Владлен, и правда был знакомым кого-то крутого. Так что мне дали зеленый свет!

– Не зеленый, желтый. Ивасин предупредил, что у тебя могут возникнуть проблемы, если персонажи и история получатся слишком узнаваемыми, – напомнила Дина. – Не заигрывайся в детектива, пожалуйста. Ты не детектив. И у тебя сроки на носу.

Не забывай.

– Какая ты зануда!

Дина не стала поправлять, что зануда как раз Дэн. Это он обожает скрупулезно собирать материал, ездить в места действий, скупать путеводители, чертить маршруты, по которым передвигаются персонажи. У него все должно быть точно и списано с «натуры». Дине же для работы достаточно бывало Интернета и собственного воображения.

– Я просто замерзла, – зябко повела плечами она. – Заболею, заражу детей. И тогда точно не смогу тебе помочь.

– Ладно, поехали по следующему адресу.

Дина мысленно взвыла, но напоминать в очередной раз другу, что работа сценариста отличается от работы писателя, не стала. Вместо этого догнала решительно направившегося к месту парковки машины Весенина и ухватила его за локоть.

– Дэн, остальные места мало чем будут отличаться от этого, уверяю тебя. Ну, может, вместо пятиэтажки окажутся высотки. Ты что, спальных районов не видел? Колесить с одного конца Москвы на другой… Я тебе в Интернете сколько угодно подходящих снимков нарою.

Поехали прямо в Подмосковье, раз мне этой поездки с тобой туда не избежать. Посмотрим, а потом – обедать и обсуждать.

– Дина, мне важно увидеть…"

"– Дэн, напоминаю тебе, что у тебя всего три недели. И это важнее! – повысила голос Дина. – Я не собираюсь двадцать дней тратить на разъезды и писать все в последнюю ночь! Не едем сейчас в Подмосковье, значит, вообще туда не едем. Садимся и перерабатываем синопсис.

Дэн скрипнул зубами, но спорить не стал. Впрочем, его безропотность могла обмануть кого угодно, но только не Дину, знавшую его уже столько лет.

Поднятые плечи, спрятанные в карманы руки и размашистый шаг, которым Весенин направился к припаркованному у соседнего дома темно-синему «Ниссану», говорили о бушевавшем в его душе протесте. Всю дорогу он будет молчать, хмуриться и срываться с места на зеленый свет так резко, что Дину будет вжимать в сиденье. Все это она проходила не раз и знала, что лучше не отвлекать друга разговорами.