Колыбельная для моей девочки

Но она говорит, этот мужчина всегда оставлял в комнате минимум света. Капюшон как у палача – черный, с прорезью для глаз. Она заметила татуировку только однажды, когда капюшон немного съехал во время полового акта.

Еле сдерживаясь, Мэддокс сказал спокойно:

– София, ты опишешь этого краба художнице?

Девушка кивнула. Мэддокс достал мобильный и позвонил Хольгерсену:

– Срочно вези художницу, по возможности Касс Хансен. Я ее знаю. Хороший специалист и живет в двух минутах от больницы.

Потом он снова повернулся к Софии:

– А что было дальше?

– Прилетела мадам Ви.

– Сколько вы пробыли в квартире перед ее приездом?

– Не знаю, недели три или четыре. Мадам Ви приехала с Зайной.

Стало быть, Камю солгал о том, что не бывал там, где держали девушек. Этим надо воспользоваться.

– Нас заставили раздеться и вертели так и этак. Между собой разговаривали по-французски. Выбрали шестерых. Нас посадили на маленький гидросамолет. Мы приземлились в бухте и на катере попали на «Аманду Роуз».

– Когда самолет поднялся в воздух, что вы видели с высоты?

– Ничего, – София покачала головой. Глаза блестели от слез. – Нам повязки надевали.

– А пилота разглядели?

Она покачала головой.

– Сколько вы летели, София?

– Ну, час примерно, – она пожала плечами. – Или два. Я боялась. Я не знаю.

– Вы когда-нибудь покидали яхту?

– Нет. Нас заперли во внутренних кабинах. Держали отдельно от других девушек. Только когда полиция захватила судно, мы сошли с «Аманды Роуз».

София вытерла глаза, но слезы все равно текли по щекам.

Консультант подалась вперед:

– Детектив Мэддокс, по-моему, на сегодня достаточно.

Он кивнул."

"– Последний вопрос, София. Другие девочки, которые были с вами в одной палате, откуда они, как их зовут?

– Никаких имен, – она бешено замотала головой. – Не называть имен. Я обещала. Никаких имен.

– Хорошо-хорошо, скажите хотя бы, откуда они!

Лоб Софии пошел морщинами. Она явно перепугалась.

– Пожалуйста, – тихо попросил Мэддокс. – Это нам очень поможет.

Тарасова долго смотрела на него и медленно проговорила:

– Две из Сирии, их забрали из лагеря беженцев в Греции. Обещали переправить в Германию и устроить на работу. Одна из Австрии, она турчанка. Еще две из России. Не из Новгорода, из других городов.

Мэддокс сжал челюсти. В дверь постучали – консультант поднялась открыть. На пороге стояла художница Хансен, к которой регулярно обращалась полиция Виктории.

– Спасибо вам, София, спасибо огромное.