Колыбельная для моей девочки

– Что говорит судебный антрополог? – спросил Рики, когда Кайра вернулась.

– Кости левой стопы трех-четырехлетнего ребенка. Никаких признаков механической ампутации – нет следов ножа или пилы. – Кайра поставила кофе сбоку от клавиатуры. – Трупный воск не дает ответить, сколько стопа пробыла в океане, но «Си-би-си» вовремя вышли на бренд и узнали, в какие годы выпускалась эта модель. – Кайра отпила из своей кружки, глядя на мониторы Рики. – «Ру-эйр-покет-зиро» с высоким верхом производились с восемьдесят четвертого по восемьдесят шестой.

– Это не значит, что ребенок тогда и попал в воду, – отозвался Рики, потянувшись за кружкой.

– Не значит, – согласилась Кайра и кивнула на мониторы: – На днях я общалась с копом, который доказывал, что ГИС – это лажа. По его словам, все то же самое можно сделать с помощью большой карты и цветных кнопок. Дескать, опытные сыщики должны работать с бумажной картой и кнопками, а схемы выстраивать в уме.

– Луддит, – отозвался Рики, ставя кружку и не отрывая глаз от экрана.

"– Да, я ему так и сказала. И еще объяснила, что если, допустим, разбивается самолет и не находят тел, но нам известно, кто был на борту, ГИС это запоминает, и если на берег через пятнадцать лет выбросит ногу или в рыбацкой сети запутается сустав пальца, мы сразу сможем сказать, это с того крушения или нет.

Рики замер.

– Черт, – удивился он, подавшись к мониторам и застучав по кнопкам.

По спине Кайры пробежали мурашки.

– Елки-палки, – она схватила со стола телефон и набрала начальника отдела: – Доктор Колборн, вы должны на это посмотреть! У нас полное совпадение ДНК с детской ногой. – Кайра говорила быстро, пробегая глазами информацию, появлявшуюся на мониторе Рика. – Только эта девочка не числится пропавшей, – она помолчала, пока новые строки заполнили экран. – И даже мертвой.