Колыбельная для моей девочки

 – Я кого-то вижу… Высокого мужчину… Он протягивает мне коробку. Улыбается. Доволен.

– Рыжий дядька?

– Нет. Другой.

– Возьми коробку, Энджи.

Она покачала головой:

– Роксана.

– Энджи?

– Роксана!

– Кто Роксана?

Слезы выступили на глазах. Голова раскалывается. Кровь течет изо рта, из ушей, из глаз…

– Хочешь домой, Энджи?

– Роксана, – повторила она. – Хочу коробку.

– Ты Роксана, Энджи?

Она кивнула, плача.

– Возьми коробку у мужчины, Роксана. Открой.

Она так и сделала, сорвав густо-сиреневую ленту, завязанную большим бантом.

– Кроссовки! Новые кроссовки! – она захлопала в ладоши при виде маленьких сиреневых кроссовок, и вдруг они оказались у нее на ногах в снегу. Но их не было, они остались в комнате! Нестерпимо холодно. Босые ноги. Времени нет. Крик женщины прорезает воздух:

– Вскакуй до шродка, шибко! Шеди тихо! Забирайся сюда! Сиди тихо!

Колокола. Ой, как громко! Громко! Энджи, задыхаясь, зажала уши.

– Скажи, Роксана, – позвал Алекс, – что ты делаешь?

– Внутрь. Забираюсь внутрь. Колокола… – Слезы текли по щекам. Энджи не могла вздохнуть. – Нож мелькает… Большой блестящий нож… – Энджи закричала от острой боли. Кровь повсюду. Пальба из пистолетов. – Мила! – закричала она. – Ушла… Мила! – Она зарыдала. – Домой, домой, домой! – Она судорожно искала ключ. Ключа не было. Не было!

Как сквозь подушку, до нее донеслось:

– Четыре. Три, – затем громче: – Три! Два! Один! Ты поднимаешься, Энджи.

Глаза Энджи распахнулись сами собой. Она посмотрела на ладони – крови не было. Она ощупала рот, шрам на губах, уши – ничего липкого, никакой крови. Нет противного медного запаха. Она дрожала всем телом, а лицо было мокрым от слез.

Глава 34

Выйдя от Алекса, Энджи поспешила в гавань, но Мэддокса на яхте не оказалось.

Они сидели на диване в кают-компании с Джеком-О под боком и пили прекрасное виски, слушая, как волны бьются о деревянный корпус старой шхуны и фалы хлопают по мачтам.