Кольцо фараона

Затем академия, полный мешок матюгов и потом уже лет через двадцать нальет горемыка в стакан водки, бросит туда звездочку, выпьет, выплюнет звездочку и подумает вместо закуски: а на хрена мне все это нужно было? Закончил бы институт, ползал бы себе по кабинетам и лет так через десять, а, может, и раньше нацепили бы погоны полковничьи, которые ни к чему не обязывают, но власть над человеком дают немеряную. Когда цари-императоры были, то погоны чиновничьи никак не были похожи на погоны защитников Отечества.

Ткнув пальцем в стул перед столом, полковник начал без всяких предисловий:

- Ну-с, сразу будете показания давать или вам нужно втолковывать, какой вред вы принесли нашему любимому Отечеству и его авторитету на международной арене? Да вы всю Россию сделали посмешищем для всего научного мира.

- Точно так же как и Вавилов? - добавил я.

- Да, как Вавилов. Стоп, а кто такой Вавилов? В списке преподавателей вашей кафедры такой не значится, - полковник еще раз сверился с бумажкой и что-то дописал туда карандашом, для памяти, чтобы важный элемент не выскочил из поля зрения следствия.

- А вы в энциклопедию загляните, - сказал я, - там все подробно прописано, кто он такой, что сделал для нашей науки и международного авторитета, только ничего не написано, кто конкретно и по чьему приказу уничтожил его.

Глава 17

- Вы на что намекаете, - взвился полковник, - да как вы смеете сравнивать нас с репрессивным аппаратом сталинских времен? Наша демократия не имеет обратной силы и никогда не допустит возврата к политическим репрессиям и обвинениям невиновных, выбивания из них показаний силой и тем более расстрелам.

Я внутренне усмехнулся. Чем больше таких разговоров, тем больше опасность возврата старых времен. Никто коммунизм-большевизм официально не осудил. От жертв репрессий отмахиваются как от надоедливых мух. Сталина выдвигают на постамент символа России. Дзержинский как образец для подражания всем сотрудникам силовых структур. Прокурор Вышинский покоится в Кремлевской стене с Мехлисами и Ульрихами как образцы юристов.