Кольцо фараона

С криками ""а-а-а-а"" они стали нападать на агрессоров, уничтожая их всем, чем только можно.

Пленных не брали, хотя я и пытался остановить кровопролитие. Разве можно удержать людей, потерявших своих близких? Попробуйте сами, тогда и узнаете. Попробуйте остановить отца, у которого на его глазах зарезали его дочь? Или женщину, у которой убили мужа и ее детей? Так называемые правозащитники и в этом случае найдут повод охаять эту женщину и ее общину, чтобы защитить душегуба, который это сделал. Почему? Да потому что нужно как-то выделиться среди всех своей принципиальностью, ради которой они отца, и мать свою не пожалеют.

Двух пленных все-таки захватили. Они показали, что глава той администрации сам в набег не пошел, а должен под утро с остальными силами войти в райцентр за трофеями и для суда над захваченными соседями.

Времени до рассвета было мало, но мы быстро убрали все следы боев и затаились в готовности к нападению.

Наконец, показалась колонна примерно из пятидесяти вооруженных человек и человек ста женщин с повозками для трофеев.

Люди втянулись в поселок и остановились. Что-то зловещее было в этой тишине. Воины пошли осматривать строения и нарушили этим свой строй и систему управления. В этот момент мы ударили со всей мощью. Вся пришедшая ватага стала запрыгивать в повозки и гнать к выходу из поселка, но дорога была перекрыта деревянными ""ежами"" с колючей проволокой.

Любой бой это избиение слабого сильным. Сегодня мы были сильнее. Бросивших оружие и всех женщин связали. В отношении женщин это не лишняя мера, потому что им не удалось пограбить чужое и у большинства убили их мужей и взрослых детей. Я не знаю, что делали бы эти женщины, если бы победа оказалась на их стороне. Но надеяться на милосердие агрессивных женщин глупо.

На центральной площади, куда согнали всех пленных, состоялся общественный суд над ними. Все убитые с нашей стороны были уложены рядком у забора перед зданием администрации, а напротив них стояли связанные пленники, чтобы могли полюбоваться на творения рук своих. Пауза затянулась, усилив зловещую атмосферу на площади. Затем на крыльцо вышел Василий Петрович со своими заместителями.

- Сограждане! - крикнул он.