Кольцо фараона

Даже война 1812 года не является показателем патриотичности интеллигенции, выразителем интересов которой выступало российское дворянство. Вам это неприятно слышать, но история 1812 года преподносится всем в лубочном виде без объективного анализа социальных процессов и готовности России к ведению войны.

Посмотрите, что происходит в России? Оправдание террористки Засулич, речь присяжного поверенного Александрова в ее защиту и резюме председательствующего Петербургского окружного суда господина Кони - вот главная характерная черта русской интеллигенции, которая приведет к.

.. Не буду забегать вперед. Но в истории России будет грузинский правитель, более русский, чем сами русские, который кровавыми мерами воспитает новую интеллигенцию так, что даже через век после его смерти самой патриотичной окажется интеллигенция, воспитанная в его время.

И пятое. Берегите себя. Вас считают врагом царствующего дома и социал-демократии. Положение у вас хуже губернаторского. Вот и все.

Столыпин молчал.

Потом встал, походил по кабинету. Сел в кресло. Позвонил в звонок. Вошел чиновник и доложил, что обед готов.

- Пойдемте, отец Петр, откушаем, чем Бог послал, - сказал Петр Аркадьевич и пригласил меня в соседнюю комнату, где был накрыт стол на двух человек. Судя по сервировке, это был не простой обед, а что-то вроде дружеской вечеринки.

Выпив и хорошенько закусив, Столыпин закурил папиросу и сказал:

- Вы знаете, я начинаю верить в то, что мне о вас сообщили. Даже не знаю, как относиться к вашим словам.

То ли вы действительно что-то знаете о грядущем, то ли у вас хорошие аналитические способности, позволяющие делать выводы на перспективу. Я хочу вам предложить место моего личного советника.

- Спасибо, Петр Аркадьевич, - ответил я, - мое нахождение рядом с вашей личностью будет только вредить всем начинаниям. Хотя, это может внести элемент дезорганизации в ряды ваших противников, но не пойдет на пользу России. Я лучше буду где-то в сторонке, приватным консультантом на правах личного знакомого.

- Возможно, вы и правы, отец Петр, - согласился Столыпин, - но я распоряжусь, чтобы для вас была выделена охрана...

- Бога ради, не беспокойтесь, Петр Аркадьевич, - перебил я премьер-министра, - не хватало еще, чтобы департамент полиции, наводненный вашими недругами, контролировал и меня.

- Увы, отец Петр, и в этом вы правы, - со вздохом произнес мой протеже, - и у председателя Совета министров руки оказываются коротки.