Кольцо фараона

Григоревич вкратце рассказал обо мне то, что известно почти всем, с кем я общался, сказав, что я мог бы сам более подробно рассказать о себе, если я имею твердое намерение получить российское гражданство.

А если я не имею такого желания? А что я буду иметь от того, что получу советское гражданство? По всему выходило, что инициатива в этом разговоре принадлежит мне.

Григоревич умный человек. Наша с ним встреча должна была закончиться тремя пулями в область сердца, но не получилось. Сейчас ему перед отъездом поставили задачу попытаться прямо ""в лоб"" сделать предложение о сотрудничестве человеку, о котором известно лишь то, что он является советником президента по особым вопросам и, возможно, умеет говорить по-русски.

- Зачем вы послали человека стрелять в меня, - прямо спросил я.

- Мы никого не посылали. Это не мы, - сразу отпарировал советник.

- А кто, - не унимался я.

- Возможно, что это местные левые, - выкручивался мой собеседник.

- А что же я им мог сделать? - пытался выяснить я.

- Они, вероятно, не хотят, чтобы вы поддерживали кандидата в президенты Перона, - сделал предположение русский разведчик.

- А почему стрелок говорил на чистом русском языке? - спросил я.

- Сеньор Гомес, я этого не знаю, - постарался завершить разговор Григоревич.

- Давайте договоримся так, - предложил я, - вы сделали мне предложение помочь вам здесь, пока вы будете решать вопрос о моем гражданстве, а я отказался, сказав, что благодарен Аргентине за предоставленное гражданство и буду и дальше работать в Аргентине.

- Сеньор Гомес, вы говорите так, как будто всю жизнь проработали в органах разведки или контрразведки, - пошел в атаку Григоревич.

Терять ему было уже нечего. Вопрос сорвался. Сейчас как на ринге, кто больше заработает очков, выудив как можно больше информации.

- Ни то и ни то, господин Григоревич, просто я логически мыслящий человек, умеющий анализировать ситуацию, - сказал я.