Колонисты

Вот только сейчас такая экономия до хорошего не доведет — мары пытают всех, кого поймают. Как я понял, не трогают только большие группы. И то, пока…

Если нас сейчас поймают — наверняка будут пытать. А ведь нам есть, что им рассказать. Ведь мы и есть те самые, кого они ищут.

Короче говоря, если мы сейчас остановимся — надо прощаться со всем своим имуществом и пускать себе пулю в голову. А этого делать ой, как не хочется. Значит, выход только один: бежать, бежать как можно быстрее, не жалеть ног и легких. Бежать, пока есть силы.

Мы смогли, мы буквально ворвались в лес, начали рыскать между деревьями. Теперь можно было не бояться, что нас подстрелят. Преследователи наверняка потеряли нас из виду. Но останавливаться нельзя — мары идут следом, мары наверняка бегут. Мы еще не выиграли, мы всего лишь получили небольшую фору. Терять ее нельзя.

Рысканье между деревьями привело к тому, что между нами с Кийко было уже больше двадцати метров, как минимум.

Я сменил направление, начав бежать в его сторону.

Вот только что я видел его фигуру, мелькавшую между деревьями и кустами, и вот ее нет!

Я рванул к тому месту, где успел заметить его в последний раз. И еле успел затормозить возле крутого склона, идущего вниз.

В самом низу, на мягком мхе лежал Кийко. Он то ли не хотел кричать, то ли не мог, но вместо слов махнул мне рукой, мол, все нормально, беги.

Я же не спешил уходить — если он не может бежать, придется спуститься к нему и… И, что дальше делать мне как-то сейчас думать не хотелось.

Однако Кийко ни сдаваться, ни помирать не собирался — он поднялся, пошатываясь, двинулся по оврагу, с каждым шагом набирая скорость.

Я не стал считать ворон и двинулся вдоль оврага, стараясь набрать скорость.

Однако овраг и не думал заканчиваться, а склон не становился более пригодным для спуска. Более того, в скором времени Кийко вынужден был уйти левее от меня, так как правое ответвление было таким, что не то что бежать, идти по нему было сложно — острые камни, выступы, узкие проходы.