Колонисты

Как только добрались до места, мы с Литвином принялись грузить на бубала добытые шкуры — зачем тащить их на себе, если у нас появился «грузовой транспорт»? Шендр сторожил нас, а вот Кийко отправили назад. Если противник уже двигается по нашим следам (как бы не пытались скрыть отпечатки копыт бубала — заметить их все равно было достаточно легко), если среди маров есть опытный следопыт — все наши ухищрения бесполезны.

Работали мы с Литвином, в прямом смысле, не покладая рук. Когда последняя шкура была погружена, мы немного передохнули, дожидаясь возвращения Кийко.

Вернувшийся Кийко сообщил, что к месту гибели двух маров подтянулись другие. И их больше дюжины.

Черт! Очень плохо.

Мы схватились за рюкзаки, которые весили уже прилично (часть шкур пришлось загрузить в них, так как в тюки бубала они не влезали). У рюкзаков получался внушительный вес — даже Кийко досталась ноша. Ну, а что? Мы его спасли, отдали оружие одного из маров — пусть теперь отрабатывает. Тем более, Шендр нести свой рюкзак не мог. Точнее мог, но зачем напрягать раненого товарища, когда есть вполне себе здоровый и крайне благодарный за свое спасение бывший пленник.

Едва мы закончили подготовку и двинулись в путь, как до меня донеслось какое-то шипение, а затем гнусавый, наглый голос вдруг сказал:

— Эй! Уроды! Я знаю, что вы меня слышите!

Я замер, озираясь с оружием в руках, пытаясь найти говорившего. Но затем до меня дошло, что звук идет из раций, прикрепленных у меня на поясе.

Меж тем голос продолжил:

— Вы убили двух наших людей.

Голос замолк, явно давая нам осознать весь ужас ситуации. Вот только я как-то особого ужаса не испытывал. Ну, завалили маров, ну главарь у них некий «Дьяк», и что? Что тут такого, что должно меня напугать до дрожи в коленках.

И тут я заметил, что мои подельники отчего-то вдруг поникли духом.

— И чего все скисли? — поинтересовался я.

— Дьяк — это фактически хозяин Шахт, — мрачно объяснил мне Шендр, — крайне злопамятный и опасный тип.

— И что?

— Они устроят охоту на нас, — отозвался Кийко, — во второй волне были колонисты, которые напали на караван Дьяка. Все они кончили очень плохо…

Я задумался. Есть ушлая банда, которую боятся все. И мы умудрились насолить этой банде. Ну, и что теперь? Отступать назад уже поздно.

Словно подслушав мои мысли, рация вновь начала вещать тем самым неприятным, гнусавым голосом.