Колокола судьбы

И что при любом варианте нападения здесь придется потерять почти всю штурмовую группу. Да и пленных тоже поляжет сотни. Но в таком случае имел ли он вообще право решаться на эту операцию, провоцировать самую настоящую бойню?

До поездки в поселок над этим, моральным, аспектом операции он как-то не задумывался. Все казалось изначально ясным и праведным: если в лагере томятся пленные, значит, их нужно освободить. При этом как можно меньше потерять партизан. Ну а сколько погибнет пленных, — значения вроде бы не имело.

В конечном итоге все они обречены. Но все ли? Имеет ли он право ставить эти несколько тысяч людей на грань гибели? Не слишком ли безрассудной окажется эта благая операция?"

"Базар выдался шумным. Людей собралось немало. И многие старались подойти поближе к тому концу его, где еще расточала запах свежей древесины недавно сооруженная виселица. Нет, в тот день на ней еще никого не казнили, и все же у помоста ее происходило нечто такое, что очень привлекало внимание людей. Но что именно? Уже пора было уезжать, однако Андрей все же решил узнать, в чем дело.

Тем более что именно в ту сторону выходили боковые ворота лагеря, названные «воротами в рай», — через них выводили тех, кого должны были казнить за речушкой, у стены старого кладбища.

То, что Беркут увидел там, поразило его. На помосте виселицы сидел красноармеец и что-то вытесывал топором.

— Эй, ефрейтор, что делает этот русский? — спросил он одного из двух немцев, охранявших пленного.

— Голову Иисуса Христа, господин обер-лейтенант, — охотно объяснил конвоир.

— Вон, видите? — он показал на высокое деревянное распятие, стоявшее почти рядом с виселицей, у входа на кладбище. — Осколком то ли снаряда, то ли бомбы ему раскроило голову. Давно, еще в июле сорок первого. Так бы он, Господи прости, и стоял обезглавленным до конца войны. Но вчера, когда этот плотник и еще двое русских пленных завершали сооружение местного шедевра архитектуры, — показал на виселицу с болтавшимися на ветру тремя петлями, — неожиданно нагрянул какой-то гауптштурмфюрер СС, очевидно, из гестапо или СД. Наверное, инспектировал лагерь.

— Его фамилия Штубер? Гауптштурмфюрер Штубер?

— Не могу знать, господин обер-лейтенант. Вам лучше спросить у коменданта лагеря. Гауптштурмфюрера заинтересовало это сооружение, и несколько минут он наблюдал, как пленные возводят его. Все трое — из местных, и все отличные плотники. Среди украинцев, как ни странно, встречаются неплохие мастера. Поверьте, я знаю в этом толк.