Коллекция

Ибо две относительно хрупкие и казавшиеся довольно безобидными девушки стискивали друг друга в приветственных объятиях с такими громкими и своеобразными проявлениями восторга, что, если закрыть глаза, то казалось, под высокими акациями львиный прайд сцепился со стаей гиен за право обладания свежей тушей антилопы-гну. Это было бы еще ближе к истине, если б гиены и львы обладали способностью внятно ругаться. На лице молчаливо стоявшего неподалеку молодого человека явственно читалось недовольство, смешанное с мучительным осознаванием окружающей действительности.

В темноте двора с испуганным любопытством поблескивали глаза невзначай припозднившихся на скамейке старушек.

— … гнусное, недостойное создание! Наконец-то ты решила показать здесь свой обезображенный морщинистыми провалами блин, который люди называют лицом! Два года!.. или три… Мне уже перестали сниться кошмары, я несколько месяцев не была у психиатра, и тут являешься ты и перекашиваешь мое чудное пасторальное существование…

— Умолкни, вислозадая! Хоть весело и чудно слушать твой ненавязчивый бред, все же постарайся вести себя, как цивилизованная особь, а не как престарелая шимпанзе.

Ты должна преисполниться счастьем и пасть ниц, а не обстреливать меня прокисшим содержимым своей черепной коробки! Так что перестань вопить, как насаженная на кол чайка. Мы только что с вокзала, у наших рабов сегодня выходной, и все вещи пришлось тащить самим, так что мы очень устали…

— Как будто я не устала, вынося с утра до вечера тазы с рвотными массами…

— Вик, ты же в поликлинике работаешь, какие тазы? Кроме того, сегодня воскресенье.

Я позвонила тебе днем, так что ты вполне могла бы стоять тут с грубо вылепленным тортом или кастрюлькой нарезанного бензопилой салатика.

— Тортик имеется, — Вика легонько толкнула ногой стоявший рядом пакет и весело блеснула чуть раскосыми серо-голубыми глазами. Ее коротко остриженные пышные волосы были выкрашены в темно-рыжий цвет, а в чертах миловидного лица постоянно чудилось нечто занятно-затаенное, словно Вике была известна потрясающе смешная история, и она размышляет — рассказать ее или нет.

Длинные густые ресницы и ямочки на щеках добавляли к этому облику толику очаровательной застенчивости, хотя на самом деле даже у отряда маститых психологов опустились бы руки, вздумай они отыскать в Вике хоть крошку застенчивости.