Коллекция

Откуда же она взялась?

Несколько минут Кира мучительно думала, потирая лоб, после чего недоуменно спросила себя, чем, собственно, она, взрослая и относительно здравомыслящая девица, занимается? Множество новых впечатлений, общение с любопытствующими соседями, размышления о странной бабкиной жизни, немалое количество алкоголя, поглощенного на пару со Стасом, первая ночь на новом месте… Не удивительно, что ей начинают мерещиться всякие глупости. Разумеется, никто не заглядывал в окно и не бродил по комнате.

Кира сердито выключила свет и снова щелкнула зажигалкой.

Несколько секунд она смотрела на стену, но, конечно же, никаких теней на ней больше не появилось, ее же собственная мирно покоилась на задернутых шторах. Закурив, она бросила зажигалку на тумбочку и откинулась на подушку, глядя, как в тихой, холодной темноте вспыхивает и гаснет яркий огонек сигареты, похожий на чей-то дружелюбно и насмешливо подмигивающий глаз. За окном убаюкивающе шелестел ночной ветер.

Уже затушивая окурок в пепельнице, Кира поймала себя на том, что, несмотря на пронизывающий холод, в ее комнате очень уютно — как-то по-домашнему уютно.

Да и вся квартира не так уж плоха, как ей показалось вначале. Да, наверное потому, что это дом. Разваленный, грязный, но родной дом, и к нему нельзя относиться плохо. Ее глаза уже привыкли к темноте, мрак сменился полумраком, и Кира могла видеть очертания мебели и стен. Они не казались угрожающими или неприветливыми, они даже больше не казались чужими. Они казались удивительно благосклонными, умиротворенными, словно старый пес, обретший нового, заботливого хозяина. Эта мысль представилась Кире не только нелепой, но и очень занятной, и она обдумывала ее до тех пор, пока не уплыла в спокойный, усталый сон, до подбородка натянув на себя пухлое одеяло.

* * *В глубокий ночной час, когда все стихло в погруженной в сонную тьму квартире, в небольшой щели между кухонной раковиной и облезлой стеной блеснула пара крохотных глаз — блеснула и погасла, и тут же блеснула снова. Потом из щели осторожно высунулась маленькая серая мордочка с настороженно шевелящимися усиками-вибриссами.

Мышь застыла, жадно втягивая носом сыроватый воздух, пропитанный вкусными запахами. Человеческие ноздри не уловили бы этих запахов — для них они были уже слишком слабыми, но для мыши это был запах резкий, сильный, близкий и очень притягательный. Где-то совсем рядом находилась еда — много еды. Мягкий густой запах хлеба. Сладкий запах сахара. Суховатый запах крупы.