Коллекция

Лицо осталось все так же беспредельно прекрасным, но теперь это уже была не мягкое девическое очарование, а красота зрелой женщины — красота диковатая, жесткая и недобрая, и в появившейся на губах улыбке не было ничего кроме холода. Длинные черные пряди волос шевелились, словно змеи, и факел в протянутой руке пылал кроваво-красным пламенем, и пока Кира ошеломленно смотрела на женщину, из-за спины той медленно выходили строгие крылатые женщины с голодным взглядом и обнаженная девушка, чье лицо вновь затянулось огнем, и по равнине к ним неторопливо шла стая мрачных черных псов с горящими глазами, рядом с которыми стражи Веры и Таси показались бы безобидными молочными щенками, и множество уродливых теней металось над равниной, мелькали когтистые конечности, судорожно подергивающиеся хвосты, острые клыки, бесплотные глаза, наполненные нечеловеческой тоской и яростью, и над бледными цветами растекался призрачный стон и далекие вскрики.

— Так вот в кого ты веришь на самом деле? — насмешливо произнесла женщина. — Ты хотела ту? Ну, так ты ее получила!

— Нет! — в отчаянье воскликнула Кира.

 — Я представляла тебя не такой!

— А поверила именно в такую. Вас теперь легче напугать, чем удивить, к угрозам вы прислушиваетесь внимательнее, чем к уговорам, страшное стало вам интересней тихих простых радостей. Взгляни на меня внимательно, Кира, — я твоя вера. Я! — женщина холодно усмехнулась и отстраняюще махнула рукой. — А теперь уходи. Время истекло, праздник окончен, и игра сыграна до конца. Миры разделяются.

Тотчас же земля под ногами Киры вздрогнула, и она покачнулась, чуть не упав.

Где-то вдалеке оглушительно грохнуло, она испуганно обернулась, потом взглянула на Вадима, неподвижно стоявшего среди остальных, бестолково дернулась вперед-назад, и Князев зло крикнул:

— Уходи сейчас же!

Он рванулся было к ней, но тотчас же несколько кошмарных псов молча метнулись ему наперерез, загораживая дорогу, и толстые коротколапые щенки испуганно брызнули от них в разные стороны. Кира сжала зубы и снова обернулась — как раз вовремя, чтобы увидеть, как по равнине, рассекая ее пополам, змеится черная трещина, убегая куда-то в бесконечность.

Стены узкого провала дрогнули и начали медленно расходиться в стороны, и в тот же момент откуда-то снизу долетел громкий плеск, словно где-то там, на чудовищной глубине стремительно катила свои воды быстрая река. Кира сделала неуверенный шаг назад, потом взглянула на женщину почти жалобно, и та улыбнулась ей с неожиданной материнской лаской.