Коллекция

Стас дернул рубашку, во все стороны полетели пуговицы… и тут же снова оказались на своих местах, и вновь Стас оказался одет безупречно… так же, как и те, кто смотрел на него из зала. — Ты меня выгнала! Выгнала!

— Я тебя вовсе не выгнала. Я тебя присоединила, — холодно поправила его Вера Леонидовна и улыбнулась Тасе, которая смотрела на свои руки, сжимая и разжимая пальцы. — Радуйся, что, в отличие от них, ты все еще можешь говорить. А теперь, будь добр — перестань галдеть, спускайся к остальным и не мешай нам!

— Да, будь так любезен, — поддержала ее Тася низким бархатистым голосом.

— Ах вы, суки! — рявкнул Стас и прыгнул к ней, но один из стражей в тот же момент ухватил его за ногу и опрокинул на пол, второй страж вцепился в щиколотку другой, и они стащили кричащего от боли Стаса по лестнице, оставляя на ней широкий влажный след.

— Стас! — закричала Кира, с трудом поднимаясь на ноги. — Отпустите его, твари!"

"Один из стражей вдруг взвизгнул и, перевернувшись в воздухе, отлетел в сторону, словно кто-то дал ему хорошего пинка, но его место тотчас занял другой.

Одна из золотых плетей плюща, свисавших с потолка, ожила, протянулась вниз и, словно щупальце, обвила его мощную шею и вздернула вверх, и страж, хрипя, повис высоко над полом, болтая лапами. Но тотчас на Стаса навалилась целая стая стражей, и спустя несколько секунд он исчез в глубине зала. Кира, застонав, прижала ладонь к груди. Одна из толстых колонн вдруг пошла трещинами и обвалилась, придавив нескольких стражей и не успевших отскочить людей. И тотчас оба запястья Киры оказались крепко сжаты в сильных пальцах. Она обернулась и с ненавистью взглянула на лица Таси и Веры Леонидовны, стоявших по обе стороны от нее.

— Перестань, раны зарастут, вот они уже и заросли, и ты сможешь смотреть на него хоть вечность, — негромко сказала Ларионова.

— Вы убили его!

— Мы дали ему вечность. А теперь поделись с нами. Стань нами, Кира.

Все соответствует, все, как надо — вот мать, — Тася подмигнула ей, — вот охотница, — Вера Леонидовна прижала ладонь к груди. — Нам не хватает лишь колдуньи. Нам не хватает тебя и того, что стало тобой. Присоединись к нам, и мы вознесемся! Мы будем триедины, и все тени мира станут нашими. Вечная жизнь…

— Вечная жизнь на Украине? — Кира болезненно фыркнула, пытаясь вырвать руки. — Да упаси боже!

— Весь мир! — зашептала Ларионова.