Коллекция

Юрий послушно повернул голову и вцепился пальцами в руль, глядя на ровное полотно трассы, потом выбил локтем остатки стекла и уставился влево, где неслись стоящие у обочины пылающие факелы — огромные, как телеграфные столбы. Ручки факелов устремлялись в чудовищную высь, навершия отливали бронзой, пламя колыхалось и жарко трещало, заливая дорогу кроваво-красным светом, мешавшимся с мертвенным жалким светом фар. Скалы исчезли. Просыпающееся утро тоже куда-то подевалось — над трассой снова висела ночь — плотная, беззвездная, первобытная, пронзенная красными нитями отсветов.

Его потерянный взгляд метнулся туда-сюда, потом снова перепрыгнул на дорогу, и у Стадниченко вырвался испуганный возглас. На капоте на корточках сидела неизвестно откуда там взявшаяся обнаженная женщина, разведя руки в стороны, словно предлагая Юрию обнять ее. Ее тело было красиво крепкой зрелой красотой, длинные черные волосы вились по ветру и хлестали ее по плечам, на запястьях и предплечьях поблескивали золотые кольца браслетов… но левая нога женщины гладко блестела медью, и пальцы, постукивая по капоту, издавали неживой, металлический звук.

Вместо лица у женщины был пылающий овал пламени, и глядя на него, Юрий чувствовал, что она смотрит точно ему в лицо, хотя глаз у нее не было."

"— Господи!.. — прошептал он и машинально перекрестил обнаженное пылающее видение. С заднего сиденья донесся тихий смех, и на мгновение перед ним в зеркале обзора мелькнули страшные золотистые зрачки. Женщина на капоте развела руки еще шире, и в нижней части ее лица вдруг открылся черный провал рта, в котором блеснули длинные тонкие изогнутые клыки.

Издав страшный вибрирующий вопль, она с размаху прижала ладони к стеклу, и стекло задымилось, расплавляясь и пропуская внутрь скрюченные пальцы с острыми ногтями. Юрий заорал и крутанул руль вправо, потом влево, и машина закружилась на дороге, словно сумасшедший танцор, потом помчалась в обратном направлении, миновала бегущего пса, тот мгновенно развернулся и устремился следом.

— Ведьма! — визгливо закричал он, схватил револьвер и ткнул было им в лобовое стекло, но на капоте уже никого не было, и стекло было совершенно целым. Вращая глазами, Юрий обернулся и навел револьвер на Киру, но вместо револьвера в его руке вдруг оказалась змея, холодная и скользкая. С шипением змеиная голова выстрелила ему в лицо, широко распахнув пасть, и он, вскрикнув, отшвырнул ее в сторону, и змея ударилась о дверцу и упала на пол, но это был уже револьвер.