Коллекция

Изо рта женщины торчала мочалка, отчетливо была видна свисающая петелька. На бортике ванны лежало сложенное полотенце, из пластилинового крана лилась струя пластилиновой воды. Шланг душа был перекинут через бортик, и душ свисал, почти касаясь несуществующего пола. Казалось, его бросили только что, и он еще до сих пор раскачивается.

— Господи, что это за жуть?!

— Мужчина убивает свою любовницу, — неохотно пояснила Кира и взглянула на монитор так, словно не могла понять, что это такое.

— Натурально как ты сделала, — сказал Иван Анатольевич, с любопытством разглядывая пластилиновое творение.

 — Прямо каждая черточка, даже эмоции… Да ты, прямо, мастер, тебе б заниматься… Только почему тебя такая жуть-то вдохновляет?

— Это очень жизненно… — Кира потерла лоб и зевнула.

— Кстати, у мужика очень знакомое лицо, — дядя склонился еще ниже. — С кого лепила?

— С одной фотографии, — ответила Кира, роясь в бумагах и пытаясь понять, чем именно ей сегодня следовало заниматься. — А вообще… я его не знаю… Так, случайно… посмотрела…

— И все-таки, занимайся творчеством в перерыв или дома, — он выпрямился и постучал кончиками пальцев по столешнице.

 — У тебя работы навалом, между прочим… Кстати, почему ты так давно не была в больнице?

— Я… у меня сейчас нет времени, — Кира стрельнула глазами в сторону фигурки, потом взглянула на дядю, пытаясь придать лицу выражение озабоченности, но лицо слушалось плохо, считая, что выражение жесткости и цинизма пойдет ему гораздо больше. — Как освобожусь, зайду.

В конце концов, запасов там на неделю, лекарств купили впрок достаточно, за уход мы заплатили, Стас без изменений — лежит себе и лежит, если что, нам сразу сообщат — к чему там я? Если я буду там сидеть ежедневно, лучше ему от этого не станет.

На его лице на мгновение появилось некое усилие, словно он изо всех сил пытался что-то сдержать, но почти сразу же оно разгладилось и тут же по нему расползлось огорчение и недоумение.

— Кир, я тебя не узнаю, — сказал Иван Анатольевич. — Как ты можешь так говорить? Он же твой брат.

— Он… — Кира облизнула губы и напряглась. — Да, я зайду сразу же, как… У меня сейчас… у меня кое-какие дела…

Знал бы ты, кто он, мой бедный простодушный дядя… Знал бы ты, кто все мы. Твой племянник — убийца, твоя жена — сволочь, твоя тетка — ведьма, а твоя племянница — сумасшедшая стерва… да и тоже уже убийца. Славный заборчик. Одна милая счастливая семья.

— Ты плохо выглядишь, — на лице дяди Вани появилась тревога.