Коллекция

— Отпусти мою сестру! — повторил Стас, едва шевеля губами, и пригнулся, подобравшись, словно кот, готовящийся к прыжку. Кира почувствовала, как Вадим напрягся, но не отпустил ее, и его пальцы по прежнему вплетались в ее волосы. Теперь от него тоже исходила злость — рывками, толчками, и, казалось, лиловый вечерний воздух вокруг них начал искриться и потрескивать.

— Отпущу, если она мне скажет! — ответил он и развернулся чуть боком, уводя Киру в сторону, и она подчинилась, безвольная и ошарашенная, после чего разбито и жалобно произнесла:

— Стас… ты что?.

— Иди сюда! — приказал Стас и повелительно протянул руку. Тряхнул пальцами. — Ну же!

Кира осталась стоять на месте, глядя на него в упор, и в ней, заслоняя весь мир, тоже начала разрастаться, разбухать холодная ярость. Потом она отвернулась и снова прижалась лицом к груди Вадима.

— Кира!.. Отпусти ее старик! Отпусти, или я сделаю тебя хромым на обе ноги!

— Ей плохо, она пережила страшное потрясение, — ровно произнес Вадим.

Стас дернулся, словно его наотмашь хлестнули по лицу, его рот потрясенно приоткрылся, но в этот момент Кира глухо сказала:

— Прекратите! Прошу вас, прекратите сейчас же! Вы с ума сошли… оба?!.."

"Рот Стаса закрылся, и он мотнул головой, словно проснувшись от глубокого сна, потом сделал шаг назад, глядя на подходящего к ним Дашкевича, и придал лицу относительно спокойное выражение. Участковый коротко кивнул ему, потом повернулся, глядя на Вадима и Киру не без удивления.

— А, здравствуйте, Вадим Иванович. Хорошо, что вы тут… — он вздохнул и вытер вспотевший лоб. — Тетки со всех окрестных дворов сбежались… такое кудахтанье — невозможно!.. Жуть, что творится! Как будто и без того… — Дашкевич удрученно махнул рукой, потом кивнул в сторону. — Все, вон идет Сан Васильич, сейчас он, Кира, с вами коротенько побеседует, и мы оставим вас в покое… Кстати, Вадим Иваныч, вы давно тут?.

— К сожалению нет, — Князев покачал головой и отпустил Киру. Она чуть отодвинулась в сторону, но продолжала держать его за локоть, и он не отнял руки, только наклонился, чтобы поднять свою трость. — Я на рынке был… пока то да се… вот только-только подошел, узнал… Так что от меня толку не будет… Бедная девочка, совсем еще ребенок…

— Поговаривали, что она наркоманка была, — неожиданно сказал Стас и сунул в рот сигарету.