Коллекция

Кроме вещей, висящих в уголке.

Она выдвинула другой ящик, забитый постельным бельем. Никаких штопаных-перештопаных наволочек и простынь, никаких пододеяльников с прорванными уголками — все новое и хорошее. Ниже — полотенца ярких, свежих цветов, мягкие и приятные на ощупь. На пенсию такого не купишь.

Внезапно Кира осознала, что ей совершенно неизвестно, кто была Вера Леонидовна по профессии и чем вообще занималась. Она спросила у Стаса, но брат этого не знал тоже. В детстве они виделись с бабушкой очень редко, эти встречи давно стерлись из памяти Киры, но единственное, что она очень хорошо помнила до сих пор, это удивительные действия, которые производили руки Веры Леонидовны с ножницами и бумагой — без всяких набросков она могла искусно вырезать из бумаги человеческий профиль — Кирин, мамин — чей угодно.

Ей достаточно было просто бросить на лицо несколько цепких взглядов, ножницы в ее пальцах ловко вспарывали тонкую бумагу, и фигурный портрет был готов во всех подробностях — губы, нос, челка, прядка на затылке. Маленькой Кире тогда это казалось чудом, хотя чудо плохо ассоциировалось с поджатыми губами бабушки и ее холодным голосом. Но все портретики, нарисованные лезвиями ножниц, давным-давно сгинули неведомо куда, и Кира не вспоминала о них уже очень давно.

К ее удивлению на верху платяного шкафа обнаружились четыре больших цветочных горшка, наполненных землей. Значит, бабушка все-таки держала комнатные цветы. Или собиралась посадить. Ну, тем удобней, она сделает это за нее.

— Хороший утюг, — недоуменно сказал Стас, присаживаясь на стул возле трюмо, на тумбочке которого стоял фирменный утюжок, на фоне общей разваленности, как и халат, выглядевший довольно нелепо.

Кира взглянула на кровать, застеленную стареньким покрывалом, на люстру, растерявшую добрую часть своих подвесок, на неизменные паутинные пологи и растрескавшийся потолок, потом открыла ящик тумбочки трюмо. Тот был абсолютно пуст. А на самой тумбочке, кроме утюга и расчески, не было ничего, что обычно лежит на таких тумбочках — ни косметики, ни бижутерии. Возможно, бабушка держала их где-то в другом месте. А может, тетя Аня постаралась. Если у Веры Леонидовны было такое хорошее и дорогое белье, то отчего не допустить, что косметика тоже была дорогой? Вот тетя Аня ее и пригрела. Халатик и белье оставила — не тот размер… или просто не успела забрать. Или решила, что это уж чересчур.

И все-таки, странно.

Выходя из комнаты, Кира обернулась и напоследок еще раз оглядела ее.