Коллекция

 — Хм-м, да ты еще и ценитель!

— Какое? — поинтересовался Вадим, правильно истолковав ее интонацию, и Кира показала на «Токай Фурминт», который тут же был извлечен из холодильника. — Ограничишься бутербродами и нарезкой, или тебе приготовить что-нибудь посерьезней?

— Готовить ночью?!

— Почему нет? — он пожал плечами. — Я люблю готовить.

— Нет, не сейчас! — Кира наклонилась, чуть ли не забравшись в холодильник целиком. — Так, что я хочу… маринованные огурчики, вот эта колбаса… и вот эта тоже… так, вот этот сыр… и сулугуни, ага… и мясной хлебец с грибами… а икра настоящая?

— Настоящая, доставай, — сказал Вадим, с любопытством и добродушной усмешкой наблюдая, как Кира выставляет на стол все новую и новую снедь.

— Друг мой! — произнесла Кира, выглядывая из холодильника в обнимку с большим куском ветчины. — У меня дома нет и десятой части такого изобилия! Так что можешь не сомневаться — съем все — съем и больше, если не жалко! В крайнем случае, если я стану слишком неподъемной, одолжишь у соседей ролики и откатишь меня домой.

Вадим засмеялся, выхватил из подставки хищно сияющий нож и принялся проворно нарезать все, что следовало нарезать. Уже через несколько минут Кира, забравшись на стул с ногами, торопливо жевала, сетуя, что не умеет есть по-македонски, запуская ложки сразу в две банки одновременно, и Вадим, поглощавший большой бутерброд с ветчиной, довольно улыбался, словно добрый дядюшка, приютивший в рождественскую ночь голодную сиротку.

Постепенно голодный ажиотаж сошел на нет, и на столе осталось только вино. Кира, держа в руке бокал, подошла к окну и осторожно отодвинула край плотной занавески. Задумчиво посмотрела на темные окна своей квартиры и только сейчас вспомнила о Стасе. После такого количества водки брат еще долго проспит… но все равно это ничего не значит. Ее время заканчивается.

— Скоро рассвет, — негромко сказала она и отвернулась от окна. — И мне нужно будет уходить?

Вадим кивнул, не глядя на нее, и внезапно Кире подумалось, что уйди она прямо сейчас — он будет рад этому.

— Ты не следишь за волосами — у тебя уже видны темные корни.

Он машинально провел ладонью по голове и кивнул.

— Да, надо исправить… Кира, ты должна понять, что я не собираюсь отказываться от своего образа жизни.