Коллекция

Егор кивнул, раскрыл пакет и извлек из него фотографии, аккуратно разделенные на три стопки и обернутые бумагой, оттуда же достал несколько измятых листов, исписанных растянутым, малоразборчивым почерком.

— Так, — деловито сказал он и помахал в воздухе самой толстой пачкой. — С этими все просто. Я написал тебе тут данные каждого — где он и что он. Живут-поживают, если не считать двоих — один лет восемь назад разбился в аварии, другой умер от инсульта, и еще пятерых, тоже умерших от разнообразных старческих болезней — они были люди довольно преклонного возраста.

Так что тут все гладко, можно не пугаться.

— Надо понимать, в остальных случаях мне сейчас придется пугаться? — пробормотала Кира, глядя на оставшиеся две тонкие пачки. Егор хмыкнул.

— Точно сказать не могу… Итак, вот эти, — он протянул ей одну из пачек. — Об этих людях в настоящем я ничего не нашел. В прошлом — да, действительно, были такие, но где они сейчас и что с ними — никому не известно. Но, если говорить откровенно, никто особенно и не интересовался.

Малообщительные, бессемейные или давно вдрызг разругавшиеся со своими семьями… Там я отметил тех шестерых, о которых ничего не нашел даже в прошлом — ну, не все возможно, ты же понимаешь?

— А как же. А кто во второй пачке?

Егор похлопал фотографиями по колену и косо взглянул на нее.

— Надо понимать, ты действительно ничего о них не знаешь?

— Если б я знала, то не просила бы тебя ничего искать!

— Логично. Ну так вот, Кира, все эти люди официально числятся пропавшими без вести.

— Что? — одними губами произнесла она, потрясенно уставившись на его руку с фотографиями и сминая в пальцах пачку остальных.

…Так вот, многие из них не уезжали… не уезжали…

…некоторые, кто жил здесь, пропадали. Они приходили вечером… а потом их тут просто не оказывалось…

— То! В разное время они пропали и их так и не нашли. Кое-кто уж лет пятнадцать, как. И, чтоб ты знала, как только я начал про них ковырять, моим знакомым да и мне самому стали задавать очень неприятные вопросы их родственники и друзья.

Разумеется, я на эти вопросы не отвечал, знакомым тоже удалось отвертеться, но кое с кем из них я теперь общаться не смогу. Конечно, вычислить меня сложно — практически невозможно, но, Кира, ты понимаешь, что теперь мне очень сильно не по себе!

— Егор, прости меня, пожалуйста, — Кира ошеломленно посмотрела на него, — но я действительно совершенно ничего об этом не знала! Клянусь!

— Да я-то верю, — Егор почесал затылок и, наконец-то, закурил.