Коллекция

Слишком нервная, слишком суеверная. В тот вечер, прокравшись сюда тайком, зажгла свечу, потому что свет ламп могли увидеть с улицы, узрела, как по стенам порхают тени сами по себе и тронулась умом. Кира ведь и сама в первый раз перепугалась до смерти!

Ее зубы забили друг о дружку от холода, который уже ощущался почти болезненно, и она вскочила, глядя на тени в дальней части гостиной уже почти равнодушно — они уже успели ей наскучить, ведь она прекрасно знала, как прошел тот вечер и чем он закончился.

Кира еще раз огляделась, выглянула в столовую — не пришел ли еще кто-нибудь и внезапно приуныла. Что же получается — кроме собственной тени и теней друзей ей ничего и не разобрать, только обрывки? Не выискивать же ей конкретных людей, соответствующих теням, и не ставить их к стенке перед пламенем свечей? Да и как понять, кто есть кто?

Она потянула носом и поморщилась — вместе с холодом усилился и сырой, тухловатый запах в комнатах. Когда же они соберутся отодвинуть мебель и обшарить все в поисках возможных щелей? Когда наступят жаркие дни, в квартире вообще невозможно будет дышать!

Кира подняла с пола канделябр, подошла к стене и позволила своей четкой тени лечь на обои.

Но на этот раз ничего не произошло, и ее тень так и осталась при ней, и в ее легких движениях было такое же недоумение, как и в движениях самой Киры, словно тень не могла понять, чего хочет от нее ее хозяйка. Кира по-старчески поджала губы дужкой и посмотрела на стену почти раздраженно. Как вернуть все обратно? Как вернуть остальные тени?"

"— Как и всякая система… — пробормотала она, подошла к выключателю и нажала на него. В гостиной вспыхнул свет, и огни расставленных всюду свечей стали выглядеть совершенно нелепо. Бормоча что-то себе под нос, Кира прошла по всей квартире, всюду оставляя за собой яркий электрический свет, постояла на кухне несколько минут, оглядывая из-за занавески медленно тонущий в сумерках двор, после чего вернулась в гостиную тем же путем, заполняя квартиру неспокойным полумраком, пронизанным колыхающимися огненными лепестками.

Она уже перестала анализировать собственное душевное состояние — жадное любопытство поглотило все ее существо.

Теперь тени исчезли все до единой, и без них комнаты выглядели странно заброшенными. Кира забралась в кресло с ногами, закурила и принялась терпеливо ждать, почти уверенная в собственной догадке, сфокусировав на окружавших ее стенах все свое сознание.