Коллекция

Несмотря на ранний час почти все скамейки были заняты — и пожилыми, и относительно молодыми, и уже велись многомудрые разговоры, и таял в утреннем воздухе сигаретный дым, и шелестели страницы газет и журналов, и кто-то уже спорил, а кто-то смеялся, и приглушенными голосами передавались последние сплетни, и через двор катили коляски две молодые мамаши, и слышался мелодичный многообещающий звон бутылок в чьей-то авоське, и в густых зарослях сирени хрипло страдали коты, а один, очевидно самый толстый во дворе, развалился возле одной из скамеек с видом полного изнеможения, и сидевший на этой скамейке старичок в очках бросал голубям, таким же толстым, как и кот, раскрошенный хлеб, и голуби лениво подбирали его, топчась и по земле, и по ботинкам старичка, и по коту, который не обращал на них ни малейшего внимания, и задумчиво скребущая задней лапой за ухом мохнатая дворняжка тоже не обращала на них ни малейшего внимания, разглядывая кота с сонным презрением.

На одной половине железного стола азартно играли в нарды, попивая пиво, на другой — со строгой сосредоточенностью передвигали по клеткам шахматные фигуры. Из распахнутых окон одной из пятиэтажек летели несчастные голоса героев очередного бразильского сериала. Другие окна на украинском языке расписывали достоинства очередной водки. Где-то радио выпевало что-то отечественное и совершенно неразборчивое. Картина была уютной, невероятно мирной. Двор походил на безмятежное, укрытое в лесной чаще от всех ветров илистое озеро. Он казался местом, где никогда ничего не происходит. И именно на это место выходили окна их будущего дома. Полгода.

— Какой из домов? — негромко осведомился Стас, с любопытством разглядывая двор. Кира махнула рукой, и любопытство на его лице сменилось почти священным ужасом.

— Вот эта трехэтажка? Кира, ты шутишь? У нее такой вид, будто ее два века назад соорудили, не меньше!

— Не преувеличивай. Всего лишь в пятидесятых годах прошлого.

— Слабое утешение, — заметил Стас.

 — Если она так выглядит снаружи, то представляю, какова изнутри!

Кира выразительно пожала плечами, на ходу украдкой разглядывая сидящих во дворе. Как-никак соседи — судя по тому, как привычно и уверенно расположились на скамейках. Из молодых — только две мамаши с колясками, прочему контингенту давно перевалило за пятьдесят. Женщины — обычные кумушки, перебирающие ворох сплетен и просмотренных накануне телепрограмм, фильмов и сериалов.