Коллекция

Кира стукнулась спиной о противоположную стену, отчего с крючков посыпались обувные и одежные щетки, перекатилась набок, упираясь в стену плечом, оттолкнулась и медленно-медленно, словно дряхлая старушка, вошла в комнату. В гостиной горела люстра и работал телевизор. Она выключила и то, и другое, и повернулась, высоко подняв руку со свечами и оглядывая пустые стены. Внезапно Кира обнаружила, что страха в ней не осталось ни капли — все поглотило любопытство и некое смирение, как у больного человека, свыкшегося с мыслью, что его болезнь неизлечима.

В гостиной никого не было. Она вернулась в столовую и сразу же увидела тень на стене. Она располагалась ниже ее роста, и Кира сделала вывод, что отбрасывавший ее человек сидел за столом. Он сидел практически в анфас, поэтому Кира не могла понять — мужчина это или женщина. Судя по движению иногда мелькавшего серого локтя, человек что-то писал.

Потом он исчез.

— Занятная форма шизофрении… — пробормотала Кира.

Звук собственного голоса отчего-то напугал ее, и она вдруг поспешно посмотрела на свою левую руку. Почему-то ей показалось, что вместо нее она сейчас увидит серую тень. Но с рукой было все в порядке — ее рука, из плоти и крови, знакомо шевелящая длинными пальцами.

— Где вы? — прошептала она, ходя от стены к стене, из комнаты в комнату. — Я ведь видела вас. Я знаю, что вы здесь были… Вы спите? Все спите?

Кира осеклась.

Тени не могут быть живыми. Они не могут спать и не могут слышать ее. И если она действительно видела их — это всего лишь отпечатки чужих тел, заслонивших свет, воспоминания о чужих движениях. Воспоминания этих стен…

Но это невозможно!

— Я не сумасшедшая! — шептала она колыхающемуся пламени свечей. — Я не сумасшедшая.

Она сняла со шкафа еще один канделябр, зажгла свечи и поставила оба канделябра на стол, а сама уселась на пол, подтянув к груди колени и обхватив их руками.

Ее взгляд перепрыгнул со стены на канделябры, начал бродить между ними, словно связывая их тяжелые литые ножки невидимыми веревками. Все три раза, когда она видела тени, это происходило при живом огне — при свечах и пламени зажигалки. Она никогда не видела их при электрическом свете. Но Стас — Стас сидит в гостиной почти каждую ночь, он зажигает свечи — она точно это знает.