Коллекция

Вы, правда, извините, что так получилось…

— Не нужно никакого вина, — Кира вдруг резко развернулась, выскользнув из-под руки брата. — Мне достаточно внятного извинения.

— Ну вот, я же и…

— Не вы, — Кира ткнула пальцем в направлении уже практически трезвого Антона, ответившего ей ненавидящим взглядом. — Я хочу, чтобы он извинился. И передо мной, и перед моими друзьями, которым испортил вечер. Чтобы он встал тут и персонально громко извинился."

"Взгляд Владимира Андреевича заметно похолодел.

— А вам не кажется, что это…

— Не кажется! — процедила Кира, не обращая внимания на пальцы Вики, настойчиво дергавшие ее за рукав.

Человек дернул бровью и повернулся.

— Вечно из-за тебя какая-нибудь херня — во всех странах! — прошипел он негромко. — Извинись, к еб…ям, перед этой бабой, пока я тебя сам не убил!

Гражданин Канады, подчеркнуто глядя на один из пустующих столов, выжевал извинение, за которым явственно чувствовался с трудом сдерживаемый мат.

На улице Вика схватила подругу за руку и как следует встряхнула.

— Ты что — сдурела?! Что на тебя нашло?!

Руки Киры сделали в воздухе презрительный жест.

— Мало того, что меня оскорбили, так еще и суют мне подачку?!

— Да при чем тут подачки?!

— Она все сделала правильно! — вмешался Стас, закуривая, и Вика возмущенно закатила глаза.

— Стас, вы как дети! Она, между прочим, могла и по морде схлопотать, и ты бы не успел…

— Иногда лучше и схлопотать! — буркнул он. — Зато потом перед самим собой не противно! Все, Вика, тема закрыта!

— Вот тебе и четкий пример на твои недавние рассуждения, — Сергей с усмешкой посмотрел на свой кулак. — Они к нам прицепились, а выгнали нас.

— Мы ушли сами. Нас никто не выгонял.

— Правда?

Стас что-то буркнул, снова потирая пальцы, и Вика, вздохнув, ласково погладила его по руке.

— Для гуманитария это было совсем неплохо! Мощно засветил суке канадской, и мы с беспредельным восхищением наблюдали за изящной траекторией ее полета! Я могу спокойно прятаться за твою ученую спину, о великий и могучий, зная, что ты кому угодно дашь тяжелой дланью по челу и добьешь философской лекцией!

— Да, я такой, — скромно сказал Стас, приваливаясь к ее плечу.