Коллекция

Он только поежился и сказал:

— Жуть какая! Что-то мне расхотелось сидеть в гостиной по ночам!

— Боишься привидения?

— Ага. Кто его знает — вдруг она там действительно иногда летает, развеваясь… Что это ты делала во дворе?

— Так… лепила всякую ерунду…

— Почему не дома?

— Дома скучно.

Во взгляде брата появилось недовольство.

— Вот тебе так интересно сидеть во дворе со стариками?

— Я же не сижу с ними каждый день.

— Иногда мне так кажется, — Стас бросил ложку в пустую тарелку. Звук получился слишком громким и раздраженным, и Кира удивленно взглянула брату в лицо, но ничего там не обнаружила.

— Нет.

— Странно…

— Чего ты меня все время об этом спрашиваешь? — насмешливо поинтересовалась она, собирая посуду. — Можно подумать, это ты с ним встречаешься, а не я!

— Просто меня беспокоит твое будущее. Мне бы хотелось…

— Стас, я всего лишь танцую с ним и иногда хожу погулять. При чем тут будущее?

— Ну…

— Он позвонит, не беспокойся. И ты сразу же позвонишь Вике.

— Не понимаю, зачем нам ехать в город всей толпой? — его лицо стало недовольным. — Почему вы не можете поехать отдельно, а мы…

— Потому что мы с Викой так решили! — отрезала Кира. — И нечего трепыхаться — будет так, как мы сказали!

— Это не трепыхания, это естественный мужской протест против матриархата!

— Иди спать — ты мне надоел!

— Ты так говоришь только потому, что тебе нечего возразить, — сказал Стас и удалился, мурлыча песенку из фильма «Дуэнья». Кира сполоснула тарелки и чашки, с отвращением посмотрела на увядающие цветы на подоконнике и через несколько минут захлопнула за собой входную дверь.

Во дворе за это время практически ничего не изменилось, и из всего контингента не хватало лишь Антонины Павловны, двух женщин, с которыми Кира не общалась, и бомжей, которые убрели куда-то в поисках заработка. Вадим Иванович и Сан Саныч пили пиво и азартно обсуждали политическую ситуацию в стране, но когда Кира села на свое место, замолчали.

— Слепите меня, — неожиданно предложил Сан Саныч.

— Вне всяких сомнений, — отозвалась Кира, — но, боюсь, у меня нет столько пластилина… Пиво без водки — деньги на ветер, — она насмешливо кивнула на полупустую бутылку, которую поставил на стол Князев.

— Не пью водку, — сказал тот. — Не люблю.

— Ее, родимую, любить не надо — ее глотать надо, — пробормотал один из нардистов.

— А коньяк? — спросила Кира.

— И коньяк тоже, — Князев поправил очки. — Запах не нравится.