Коллекция

 — Теперь мы будем просто менять их — и все! К черту тряпки! Мы даже сможем спокойно курить и вести светскую беседу в ожидании веселых аварийных мужчин!

— Черт возьми! — сказал Стас восхищенно и в то же время удрученно. — Слушай, а ты точно женщина?!

— Как будто бы, — Кира охлопала себя руками. — А ты полагаешь, что все женщины скудоумны от природы?!

— Не понимаю, как я мог до этого не додуматься!

— Ну, зато ты можешь додуматься до горячего чая — и как можно скорее, пока я буду переодеваться.

* * *Они успели выпить полный чайник чаю, и Кира даже подремала немножко, уютно устроившись в кресле и укрывшись прихваченным с кровати покрывалом, когда раздался долгожданный дверной звонок.

— Я открою! — Кира слетела с кресла, уронив покрывало.

— Не забудь спросить «кто там?» — крикнул вслед Стас, уносивший очередное наполнившееся ведро.

Подбежав к входной двери, Кира стремительно распахнула ее без всяких «ктотамов», и свет из прихожей упал на лица двух мужчин с рабочими сумками, тотчас же заморгавших, словно потревоженные совы.

— Аварийку вызывали? — осведомился тот, который был повыше, вплетя в воздух запах свежевыпитого пива. В его голосе была отчетливая надежда, что за это время все успело решиться само собой, но Кира разбила эту надежду, приглашающе открыв дверь пошире.

— Еще как! Проходите. Прямо и направо.

Они грузно затопали в гостиную, печатая на линолеуме грязные следы. Кира захлопнула дверь и двинулась в кильватере, с надеждой глядя в спины, прикрытые старыми потертыми куртками.

Остановившись посередине гостиной, рабочие некоторое время с интересом оглядывались по сторонам, очевидно, ища прохудившуюся трубу, после чего один из них, высокий и остроносый, с жесткими седоватыми усами подошел к окну и сказал:

— Ну?"

"— Вон, — так же лаконично ответил Стас, ткнув пальцем в направлении ведра. Усатый наклонился и оглядел Кирино сооружение, после чего обиженно спросил:

— А это что?

— Сейчас сниму, — Стас присел и принялся развязывать ручки пакета.

— М-да, — заметил усатый. — Хе-хе.

Второй рабочий, с обветренным лицом, испещренным морщинками и красными прожилками, бросил на него рассеянный взгляд, но к шкафу не подошел, продолжая стоять посередине комнаты и сосредоточенно изучать выстроившиеся на полке Кирины компакт-диски — и делал это до тех пор, пока Кира, легонько постучав его по плечу, не сказала:

— Труба там.