Коллекция

До боли в глазах Кира всматривалась в пространство, но так и не увидела никакого насекомого.

Может, на самом деле бабочка летает по кухне, и тень проникла сюда сквозь окошко, соединяющее кухню и ванную? Нет, вот она переместилась на противоположную стену. Бабочка должна летать внутри ванной. Именно здесь, судя по тому, как перемещается тень. Вот она должна была оказаться прямо напротив свечи, зависнуть на мгновение, весело трепеща крылышками, потом метнуться вверх и вправо…

Но не было бабочки. Не было — и все тут!

Но ведь так не бывает.

У нее что-то с глазами. Да, у нее определенно что-то с глазами. Она переутомилась. И здесь слишком темно.

Кира зажмурилась, потом открыла глаза — крылатая тень все так же порхала по стенам и потолку. Хрипло вздохнув, она чуть приподнялась, крепко вцепившись пальцами в бортик ванны, и тут по стене, рядом с унитазом, мелькнула еще одна тень, побольше — гибкая хищная кошачья тень, небрежно махнувшая длинным хвостом. Мелькнула и исчезла, словно втянувшись туда, где сходились стены.

Кира вздрогнула, глядя на стену во все глаза. Она не двигалась, только голова медленно поворачивалась из стороны в сторону. Один из ее пальцев дернулся, соскочив на скользком бортике, с невесомым хрустом сломался ноготь, но она этого не заметила.

Кошачья тень появилась снова — на этот раз, на двери, скользнула по ней и исчезла, причем тень от стоящего трубой кошачьего хвоста прошла под свисающим с крючка длинным халатом Киры, что было совершенно невозможно.

Кира беззвучно шевельнула губами. Она еще могла бы с натяжкой поверить, что не может разглядеть порхающую по ванне бабочку. Но не разглядеть кошку было невозможно никак. Дверь заперта. Дыр в стенах нет. Откуда она могла… да и какая разница, впрочем, если все равно в ванной не было никакой кошки — ни тогда, ни сейчас?!

Кира оглянулась — не скользит ли теперь кошачья тень по другой стене — и застыла, широко раскрыв глаза и думать забыв про невидимую кошку.

По противоположной стене неторопливо двигалась тень — туда-сюда, словно пританцовывая, и так же неторопливо двигалась ее рука с зажатой в ней расческой, которой она водила по длинным вьющимся волосам, колыхавшимся от одного плеча к другому. Вот тень обращена к ней профилем, вот спиной… или нет, грудью… не разберешь, вот снова профилем. Тень женщины, более четкая и темная, чем тень Киры, все так же лежавшая на стене рядом с ванной, и гораздо меньше.