Коллега

— Ошибаешься, — Гена вздохнул и покачал головой, — это я умный, потому что начальник, Мишаня очень даже не дурак, потому что всегда рядом с начальником. Хочешь как следует в этой жизни устроиться, правильно выбирай компанию. Усек?

— Усек, — кивнул я. — И все-таки?

— Да, Бога ради, — разговор со мной ему окончательно надоел. — Свободен.

* * *Сашка Андреев положил трубку и, улыбнувшись, направился стоящему в углу холодильнику. Извлек оттуда бутылку водки и ровно один плавленый сырок. Водрузил это великолепие на стол.

— Начальство уехавши, — радостно сообщил он. — Самое время начинать банкет, — нырнул в стол и скоро показался на поверхности с двумя пластиковыми стаканчиками. Критически заглянул вовнутрь каждого и остался доволен. — Сойдет, — молвил он и передал мне один из них.

— Может, сначала поговорим? — поинтересовался я, принимая емкость.

— Банкет беседе не помеха, — тут же ответил он и принялся с большим знанием дела открывать бутылку. — Скорее даже наоборот, — открыл и быстренько наполнил стаканы, — закуской особо не увлекайся, — предупредил он и мигом перелил в себя содержимое стакана.

Я последовал его примеру, потом отломил крошечный кусочек сырка и мигом проглотил. Если честно, есть хотелось просто зверски, весь рабочий день я промотался как савраска и таки кое-что сделать успел. Но не пообедать.

— Оголодал, Маугли? — Сашка и не подумал притронуться к закуске, просто сидел и курил. А еще смотрел на меня с усмешкой.

— Еще как, — сознался я. Очень хотелось проглотить побыстрее этот несчастный сырок, а потом пойти домой и освоить полную кастрюлю макарон с котлетами…

— Позавтракать ты, может быть, и успел, — продолжил Андреев, — а вот, пообедать — хрен.

— Угадал.

— А это значит, — налил нам еще, — что из тебя может получиться правильный мент.

— То есть?

— Все очень просто, — он заглянул внутрь стакана, полюбовался содержимым и быстренько выпил.

— Покрутил головой и опять закурил: — Тебе сейчас сколько?

— Двадцать семь.

— Прекрасно, к тридцати двум, если будешь продолжать в том же духе, заработаешь язву, а к сорока просто сопьешься.

— Да?

— Точно, — он заложил руки за голову и с удовольствием потянулся: — Я, Серый, стыдно сказать, с девяносто второго года в уголовке.

— Восемнадцать лет, — подсчитал я. — Круто.

— Может быть, — согласился он. — Только лет десять из них — явно лишние.

— Что не уходишь?

— А куда? — удивился он. — Я же больше ничего в этой жизни не умею, — затушил сигарету.