Коллега

Глава 8

Мент

Пока шеф читал бумаги, я мирно курил, стряхивая пепел в сувенирное керамическое изделие с изображением дохлого ослика и надписью «Никотин убивает». Не от природной наглости, а с разрешения товарища начальника. Гена так и сказал: «Дыми, мол, здесь, Серега, не стесняйся», а сам глянул искоса. Я подыграл как по нотам, разинул рот в удивлении и вытаращил глаза, но все-таки взял себя в руки и достал сигареты.

— Вот… — Гена отложил бумаги на стол. — Именно то, что надо. Значится, так…

И я опять воспринял это как должное.

— Луценко, к шефу, — проговорил Мишаня и добавил важно: — Срочно.

— Уже в пути, — ответил я и потопал.

Остановился у дверей, постучал и вошел. Если честно, ничего хорошего от общения с дорогим руководителем я не ожидал, а, наоборот, по мере сил и возможностей готовился к самому резкому развитию событий.

— Что встал? — Гена на секунду поднял голову от бумаг. — Проходи, садись.

Я и прошел, уселся на стульчик и замер в ожидании бури.

— Что? — он что-то тихо сказал, а я, занятый своими скорбными мыслями, толком не расслышал.

— Как себя чувствуешь, спрашиваю? — он отложил в сторону бумаги и удобно устроился в навороченном офисном кресле.

— Уже лучше.

— Лучше, — передразнил он. — Ты себя в зеркале-то видел?

— Нет, — честно сознался я.

— И очень правильно сделал, — хмыкнул он. — Видок у тебя, брат…

Я промолчал, потому что говорить было нечего. Если я выглядел хотя бы вполовину от того, как себя чувствовал, мною смело можно было пугать поднадзорный контингент.

— Ловко он тебя, — продолжил Гена.

— Не то слово.

— А ведь, ты оказался прав, — вдруг сказал он. — Парень-то действительно ловкий.

— Профессионал.

— Точно.

— И что мы с ним будем делать?

— Не знаю.

— А я знаю, — Мякишев достал из нагрудного кармана пиджака портсигар и тоже закурил. Выпустил струю дыма и спокойненько так сказал: — Мы его возьмем, — обеспокоенно посмотрел на меня. — Серега, что с тобой?

Ничего особенного, я просто представил себе, как мы, то есть Гена, я и обязательно жирненький Мишаня, будем брать этого ловчилу, и мне опять стало очень нехорошо.

— Вот, значит, как… — обреченно проговорил я.