Коллега

Просто вырубил, подхватил падающее тело и со словами: «Нажрутся, блин, с утра пораньше» заботливо прислонил к забору. Он съехал по нему на землю, скорчился и затих.

Глава 4

Инструктор по прозвищу Мастер

Еще один скучный до занудливости день в офисе.

— Как говорится, лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать и не поверить, — с усмешкой произнес я, обращаясь к стоящим перед рингом десяти парням.

Они тоже, в свою очередь, весело поглядывали в мою сторону, перемигивались и сдержанно хихикали. Сильные, смелые, очень уверенные в себе.

Все, как один, выше и шире меня. Ко всему прочему, лет на пятнадцать помоложе.

— Начнем, пожалуй, с вас, — я указал на стоящего на правом фланге, самого крупного из этих организмов. — Попрошу на ринг.

— Не вопрос, — радостно ответил он, вышел из строя и ловко пролез между вторым и третьим канатом. Спросил деловито: — Какие ограничения?

— Никаких, — любезно ответил я. — Делайте со мной все, что душа пожелает.

— Как скажешь, — радостно улыбнулся он, шагнул вперед и тут же нанес удар ногой, целя мне прямо в челюсть.

Почти на голову выше противника, то есть меня и килограммов на двадцать тяжелее, он ни секунды не сомневался в грядущей победе."

"Знакомая до боли картина: крупный парень, наглый, сильный и достаточно резкий. Король двора, школы и окрестностей. Что еще? Секция каратэ, потом армия, что-нибудь вроде морской пехоты или ВДВ, скорее, все-таки ВДВ.

Не попал, зарычал, подпрыгнул козликом и снова ударил. А вот это уже напрасно, прыгать надо в спортзале на батуте, а не в бою.

Я разорвал дистанцию и встретил его в момент приземления. Он рухнул на настил, так и не поняв, что же такое с ним произошло.

— Убрать, — скомандовал я. — Положите на маты, пусть чуток отдохнет.

— Что с ним? — удивленно спросил широкий, как шкаф, стриженный под штатовского морпеха, парень.

— Ничего страшного, — любезно ответил я. — Просто задремал. Скоро проснется, — поманил его рукой. — Теперь вы.

А вот с ним стоит быть поосторожнее, такой может просто задавить массой, а применять что-нибудь, по-настоящему убойное, я не могу.

Сейчас я, пожалуй, его немного удивлю.

Получилось, парень, можно сказать, сам вбежал в болевой прием и скорбно покинул ринг, с удивлением глядя на собственную ноющую от боли левую руку, толщиной чуть ли не с фонарный столб.

Дальше дело пошло быстрее, остальных я вызывал на ринг по двое и немного обижал. Вернее, не обижал, а просто лишал иллюзий относительно собственной крутости. Это полезно.