Коллега

— Вот и чудно…

— Николай.

Мы поужинали, поговорили о том, о сем, вышли из ресторана и направились пешком к ней. Возле старинного дома со смешными маленькими балконами в Уланском распрощались. Напрашиваться на чашку кофе к человеку, только что пережившему налет биржевых брокеров, было бы верхом свинства. Поэтому я просто спросил, по какому номеру можно позвонить и убедиться, что общение с ними прошло без последствий для здоровья. Услышал его, запомнил, пожал протянутую руку и убыл восвояси в, можно сказать, приподнятом настроении.

* * *Через минуту на набережной уже образовалась пробка, всем проезжающим было интересно поглазеть на засасываемые густой грязной водой останки того, что в недалеком прошлом называлось внедорожником. Народ начал вылезать из машин, я тоже покинул свое укрытие и стал толкаться среди зевак. А потом тихонько принял в сторону и был таков. Поднялся по тропинке наверх, подрагивая от холода, быстренько переоделся, покидал мокрые, покрытые осенней московской грязью шмотки в сумку и стартовал трусцой в сторону Дворцового моста.

Вышел из метро на трех вокзалах, разжился никотином в ларьке с веселенькой надписью под прилавком «Сигареты, табачок — покурил и ништячок».

Постоял, покурил и, действительно, немного успокоился. И понял, что ни в какое Щелково к Юрке Корчажкину я не поеду. Лет шесть назад мы с коллегой были у него в гостях, так что при необходимости он меня там без проблем разыщет. Что-то уж больно всерьез взялся за меня бывший напарник, сам не пойму, зачем. А пока не пойму, лучше где-нибудь отлежаться. Где только, вот вопрос.

Есть только одно место, о котором никто не догадывается, да и сам я этот адрес знаю не полностью, зато помню телефон.

— Алло, — устало проговорили в трубку.

— Добрый вечер, Галина.

— А, супермен, — к моему искреннему удивлению, звонку она явно обрадовалась.

— Понимаете… — начал я, но меня тут же перебили.

— Николай, вы опять должны меня спасти!

— Что случилось? — оторопел я.

— Вы можете прямо сейчас прийти ко мне?

— Конечно.

— Замечательно, — и продолжила деловито: — Цветы покупать не надо.

— Почему?

— Потому что они невкусные.

— Не понял, — снова удивился.