Колибри для Бандита

Камиль же был удивлён, а ещё слегка напуган… впервые в жизни он испугался, понимая, что эта женщина имеет над ним большую власть.

Марина знала, видела растерянность в его взгляде, наверное это и есть та самая власть, которой она обладает над Булатовым, власть и уязвимость, о которых говорил ей Бойцов. Кажется, что она на самом деле имела над Камилем некий контроль, который больше никому не был дан, на который мужчина никому и никогда не давал права. Что так бросилось в глаза Бойцову.

Камиль может говорить, что она его игрушка, но это не изменит того факта, что он неравнодушен к ней.

"Иногда Марина жалела, что у неё слишком мало опыта в амурных делах, но сам факт того, что этот властный мужчина добивается её расположения не силой, уже о многом говорит. Те его поступки, которые он для неё совершал в последние несколько дней были волнующими, слегка даже льстили её самолюбию, придавали уверенности, заставляли более остро чувствовать сокрушающую силу собственной красоты и женственности.

Камиль схватил её за руку, дёрнул на себя, обнял, уткнулся носом в макушку, упиваясь её запахом, её красотой, совершенством хрупкой фигурки. Чаще задышав, он мгновенно ощутил тягостные, сжимающие ощущения в паху.

Возбуждение накатывало лавиной от одного лишь взгляда на эту девчонку, а один поцелуй – и он уже горел от страсти.

Его взгляд остановился на чувственных изгибах её полных розовых губ, как же ему хотелось ощутить их податливость.

Все эти мысли лишь подхлёстывали и разогревали его желание, но он сдерживался.

В этой девушке невинность сочеталась с какой-то особой чувственностью, она без всяких усилий заставляла мужчину желать её.

- Твоя красота граничит со смертным грехом, Колибри, я встречал много красивых женщин, но твоя красота – исключительная, ты даже понятия не имеешь, какое искушение представляешь, - наконец-то прервал он их молчание, а потом слегка прикоснулся к её губам своими, постепенно углубляя поцелуй.

Она не смогла оставаться равнодушной, ответила на поцелуй, а он сильнее сжал её в объятиях и с усердием принялся терзать её рот, погружая в водоворот пламенного желания.

Его небольшие усы и щетина на подбородке слегка царапали нежную кожу вокруг её рта, но это ей почему-то даже нравилось.

Оторвавшись от её губ, Камиль удивлённо смотрел на девушку.

- Я безумно рад видеть тебя, моя птичка, в своём доме.